Сэмюэл Джонсон и врата ада - Джон Коннолли

Преподобный Эшер, викарий, и мистер Беркли, причетник, стояли у церкви Святого Несмелия и здоровались с прихожанами, что тянулись под лучи яркого утреннего солнышка.

Церковь получила свое имя в честь святого Несмелия Биддлкомбского, человека святой жизни, скончавшегося в 1380 году от Рождества Христова в возрасте тридцати восьми лет. Святой Несмелий стал знаменит после того, как в 1378 году решил поселиться в пещере за Биддлкомбом, чтобы его ничто не искушало поступать дурно. Это была не очень большая пещера, и когда люди приносили еду, Несмелий видел, как они подходят, или слышал их разговоры. Он решил выкопать себе другую пещеру рядом с этой, такую, чтобы уж точно никого не видеть и не слышать и не испытывать искушения согрешить. (Не совсем ясно, какие именно грехи опасался совершить Несмелий, потому что он об этом никогда не говорил, но, возможно, это как-то было связано с женщинами. Такое бывает нередко.)

К несчастью, когда Несмелий рыл вторую пещеру, свод первой обрушился и его погребло заживо под огромной грудой камней. Решено было признать Несмелия святым — за его стремление избегать дурного и еще потому, что тогда у Биддлкомба не было ни одного собственного святого, а ничто так не привлекает верующих и не помогает им потратить свои денежки, как хороший старомодный святой. Так и вышло, что старина Несмелий сделался святым Несмелием Биддлкомбским.

Нам с вами может показаться, что лучше бы Несмелию оставить свою пещеру и творить добро для других людей, например помогать старушкам переходить через дорогу или кормить бедняков, вместо того чтобы прятаться и ни с кем не разговаривать. В конце концов, не делать ничего плохого и делать хорошее — это разные вещи. Но именно поэтому мы с вами никогда и не станем святыми. С другой стороны, вряд ли нас с вами засыплет грудой камней из-за недостаточных познаний в инженерном деле, так что во всем есть свои хорошие стороны.

Тогдашнего епископа Биддлкомбского звали Бернардом, но он был повсеместно известен как епископ Бернард Гад. Очевидно, не родители его так назвали — это было бы слишком уж глупо. Ну, в смысле, если вы называете кого-то Гадом, вы же просто напрашиваетесь на неприятности. Разговоры бы вокруг ходили примерно такие:

Родители Бернарда: Здравствуйте. Это наш сын, Бернард Гад. Мы надеемся, что когда-нибудь он станет епископом. Хорошим, конечно же.

Другие люди: Э-э… А тогда зачем вы назвали его Гадом?

Родители Бернарда: Ой, блин…[23]

Епископа Бернарда Гада прозвали так за то, что он был очень неприятным типом. Епископ Бернард не любил людей, которые с ним не соглашались, особенно если они не соглашались с его решением украсть кучу денег. Он убивал людей, у которых было что-то такое, чего он мог захотеть, и имел детей, хотя иметь детей ему не полагалось, поскольку он был епископом. Вообще-то священнику ничего из перечисленного не полагается делать, но епископа Бернарда это не останавливало. Он был уверен, что нет на свете таких проблем — ну, или почти нет, — которые нельзя было бы решить, сунув кому-нибудь в задницу горячую кочергу. Если это не помогало — а случалось такое редко, — он вздергивал своих врагов на дыбу и тянул, пока они не начинали громко вопить, или просто убивал их, зачастую медленно и мучительно. Епископ Бернард знал, что люди за глаза зовут его Бернардом Гадом, но ему было на это наплевать. Ему скорее нравилось, что его боятся.