Где папа? - Юлия Кузнецова

Мама достала курицу, колбасу, но Ира ничего есть не могла. Ей хотелось только смотреть на папу. Гладить его по руке. Но мама всё равно заставляла есть. Потому что папа всё с собой обратно унести не сможет, и ей придётся в поезд всё волочь.

– Погоди, – до меня дошло, – а вот эти кастрюли… Сковородка, которую она брала для яичницы… Она всё обратно потащит на поезде?

– А ещё и постельное бельё. И обогреватель, видела, она с собой взяла? Там же холодно очень. Мама даже ленту с собой притащила для окон, папа сразу заклеит их, чтобы не дуло.

– На три дня всего пришли в эту комнату, и окна заклеивать надо, – пробомотала я.

– Три дня тоже прожить надо, – невесело улыбнулась Ира, – ну и другим останется… Кстати, там была девчонка моего возраста. Вся накрашенная. С маникюром. Она к парню своему пришла Так они и сумки оставили в коридоре. Сразу в комнате заперлись.

– Как в кино, – вспомнила я.

– Ага. Папа говорит: «А мы на еду сразу накинулись. Пенсионеры». А я говорю: «И на разговоры». Я столько с ним говорила. Он, кстати, дал разрешение, Костя!

– Очень рад. А то мы тут с твоей сестрой план похищения разработали уже.

– Ну, Ир, – затеребила я сестру, – ещё!

– Ещё мы старые приколы вспомнили. Помнишь, как вы меня втроём с дискотеки первой забирали? Я там натанцевалась на медляках, иду такая взрослая, мальчишки кругом. А тут папина машина подруливает. И ты высовываешься в белой шапке. «Ира, Ира! Иди к нам!» Я прямо расплакалась тогда от огорчения. Опозорили меня, такую взрослую. Залезла в машину. Пацаны смотрят. А я на них – нет. Говорю: «Мало того что сами припёрлись, да ещё и Лизу взяли! В белой шапке!» Папа над этой шапкой тогда всё ухохатывался. И сейчас долго так смеялся, Лиз. И слёзы на глазах выступили. Мне показалось, он как будто плачет. Но он не плакал. Просто долго смеялся. Как будто не хотел прекращать…

Я уткнулась Ире в плечо. Она приобняла меня. Мы долго так сидели обнявшись.

– Ир, сейчас заправка будет, – прервал молчание Костя. – По хот-догу?

– Я не хочу, – сказала она.

– А мы хотим, – сказал Костя. – Мы голодные как волки.

Он зарулил на заправку, заправил машину, а потом мы втроём сидели в кафе, за такими маленькими столиками, ели хот-доги с горчицей и кетчупом (у нас с Костей и тут оказался одинаковый вкус, оба отказались от майонеза) и пили кофе из бумажных стаканчиков. Мимо нас ходили всякие шофёры, и мы были тоже как будто путешественники, которые перекусывают после дальних странствий.

А я всё думала о той дискотеке, куда я приехала в белой шапке, и вспоминала наши с папой хулиганства. Когда Ирке звонили ухажёры и она с ними говорила слишком долго, то мы с папой включали фен и гудели в трубку с параллельного телефона.

– Фу, – сердито сказала Ирка, пряча улыбку за стаканчиком с кофе.

– Молодца, Лиз, – похвалил Костя, – я тебе сейчас улитку с изюмом ещё куплю. Премиальную. За борьбу с моими потенциальными противниками.

– Тебе просто повезло, что она выросла, когда ты за мной приударил, – сказала Ира, толкнув его в плечо.

– Ничего, – сказала я, – папа выйдет вот, наверстаем.

Мы замолчали. Но молчание вышло не тяжёлое, а как будто общее. Как будто накрылись одним пледом.