Фрегат "Звенящий" - Владислав Крапивин

— Сообразим, — вздохнул Антон. — Только высота какая…

— Ничего, привыкнете, если хотите стать настоящими моряками.

— Меня, наверно в моряки не возьмут, — печально сказал Слава. — С очками-то.

— Не горюй! Если не возьмут в штурманы, ты можешь стать корабельным инженером, который ходит в испытательные плавания. Или судовым врачом. Или ученым, который изучает морские глубины…

— А я могу сделаться корабельным радистом — заявила Ксеня. — Но радисты на ванты не лазят…

— Пусть не лазят, а знать все равно полезно, — возразил Яков Платонович. — Что будет, если, скажем, радисту надо передать аварийный сигнал о поломках рангоута и разрывах такелажа, а он крюйс-стень-ванты не может отличить от мартин-гика… Ну, мы отвлеклись. Вернемся к стоячему такелажу. Итак, ванты…

— Они похожи на веревочные лесенки, — заметил Антон, глядя на модель баркентины «Меридиан».

— Похожи. К натянутым тросам привязываются деревянные или веревочные ступеньки. Они называются выбленки. По ним удобно забираться на площадки и реи. Но не надо думать, что главная задача вант — служить лестницами. На некоторых судах, где нет необходимости лазать вверх, ванты бывают и без выбленок. Их главная цель — крепко держать мачты.

Для этого ванты натягивают. Или, как говорится, набивают. С помощью особых приспособлений. Это талрепы.

Слово «талреп» состоит из двух слов.

Слышали про «тали»? Это приспособление из блоков, чтобы увеличивать силу натяжения. С помощью талей, например, поднимают тяжести.

— Наш папа в гараже поднимал талями «Москвич» для ремонта, — заявил Антон. — Это несколько блоков и длинный крепкий шнур.

— Да-да! А на корабельном языке шнур часто называется реп. Например, «буйреп» — тонкий трос для постановки на якорь плавучего буйка. «Минреп» — тот, что держит на якоре плавучую мину. И так далее. А «талреп» — устройство со шнуром для набивки стоячего такелажа. Впрочем, сейчас — не всегда со шнуром…

Взгляните на модель. Внизу у вант заметны утолщения с колечками. Это винтовые талрепы. Их ставят на современных судах. Шнура там нет, но название осталось. Трубка (а точнее, длинная муфта) имеет внутри себя винтовую резьбу. Когда ее вращают, она стягивает в себе два болта с головками-кольцами, к которым прикреплены снасти…

— Как на растяжках турника в спортивном зале! — вспомнил Вася.

— Да, похоже… Но винтовые талрепы стали применяться лишь во второй половине девятнадцатого века. В русском флоте их, по-моему, впервые поставили на фрегате «Паллада», о котором есть книга знаменитого писателя Гончарова. А до той поры (да и потом тоже) применялись талрепы с юферсами.

— Это что за штука? — удивился Антон.

— Сейчас покажу… — Яков Платонович достал большой рисунок с трехмачтовым фрегатом. — Смотрите, по бортам, в нижней части вант двойные ряды кружочков. Это и есть юферсы — специальные деревянные блоки. Только они не вертятся.

В каждом юферсе — три отверстия. У каждого талрепа два юферса — верхний и нижний. К верхнему прикрепляется ванта. К нижнему — короткая оттяжка. Запомните ее название — вант-путенс.

— Оттяжка для припутывания вант, — вставил Антон.

— Можно сказать и так. Для запоминания… А потом сквозь отверстия юферсов продергивается и натягивается реп. Юферсы сближаются, ванты делаются тугими. На одном конце репа, чтобы он не проскакивал в отверстие, делается утолщение. Другой конец — за который тянут — после окончания работы прочно крепится вокруг ванты.

— По-моему, это следует нарисовать покрупнее, — предложил Слава.

— Хорошо. Иди к доске, поможешь мне.

И получился большой, во всю доску, рисунок.

— Вся эта система и называется «талреп», — сообщил Яков Платонович. — Но иногда талрепом называют и сам шнур (реп), который стягивает юферсы… Кстати, на маленьких яхтах и шлюпках талрепы делаются совсем простыми: на ванте кольцо, на вант-путенсе кольцо, а между ними пропускается шнур. Такой талреп называется веревочный.

Помню, как однажды курсанты в честь праздника Нептуна устроили на палубе баркентины концерт самодеятельности. Там было выступление пиратов, они плясали и пели:

Мы ужасны, мы свирепы,

Каждый страшен и суров.

Наши нервы — как талрепы

Из капроновых шнуров!

Сухопутный слушатель ничего бы не понял: какие нервы? А на судне эту песню оценили.

Антоша опять завистливо вздохнул.

Яков Платонович продолжал:

— Сейчас талрепы нижней своей частью — вант-путенсами — крепятся обычно прямо к бортам. Но раньше на парусниках снаружи, на уровне палубы, ставили неширокие длинные площадки — чтобы ванты расходились пошире и за счет этого держали мачты покрепче.

Такая площадка называется РУСЛЕНЬ. Вот, они видны на рисунке.

Помните, Мотя однажды вспоминал рассказ Александра Грина «Пролив бурь». Кончается он морской песенкой:

С детства клипер, и шхуна, и строгий фрегат

На волне колыхали меня;

Я родня океану — он старший мой брат,

А игрушки мои — русленя!..

Неплохо сказано, по-моему, хотя «игрушки» были, конечно, крупноваты.

На русленях иногда закрепляли поднятые якоря. Там же собирались абордажные команды, готовясь к нападению на чужой корабль. Там же… — Яков Платонович посмотрел на Синтаксиса, — любили греться корабельные коты. Но это были дисциплинированные коты, которые никогда не безобразничали и не запутывали концы бегучего такелажа…

Синтаксис всем своим видом показал, что он самый дисциплинированный кот на свете. Или, по крайней мере, на Озерной улице. Василиса, на всякий случай, — тоже…

— Однако продолжим разговор о креплении вант… Вант-путенсы огибали снаружи русленя и под ними крепились к борту. Получались специальные оттяжки — похожие на короткие, идущие вниз, ванты. У них есть особое название — ПУТЕНС-ВАНТЫ. То есть такие ванты, которые снизу натягивают путенсы… Слава, хотя все это видно на рисунке с фрегатом, но давай изобразим покрупнее. Помоги…

И вот какой получился рисунок.

— Есть путенс-ванты и выше, у стень-вант, — продолжал Яков Платонович. — Они идут вниз от марсовой площадки. Кстати, в наше время, когда русленей на парусниках уже нет, только эти оттяжки и принято называть путенс-вантами… Вы не запутались во всех этих «путенсах»? На всякий случай сделаем еще рисуночек. Слава! Я буду намечать, а ты обводи своей твердой рукой…