Джеймс Бонд - отдыхает! - Елена Артамонова

— Шпиона?! — глаза у Маши округлились. Всамделишного шпиона?

По правде говоря, девочка довольно скептически отнеслась к Сениным словам. С преступниками ей, к сожалению, встречаться приходилось, но представить, чтобы рядом с ней бродит резидент иностранной разведки, она просто не могла. Все это было странно, нелепо и тянуло только на шпионский боевик о похождениях какого-нибудь агента 007. Шпионы казались Маше столь же мифическими личностями, как снежный человек или инопланетяне. Почувствовав недоверие в ее голосе, Сеня немедленно смутился и начал с излишней торопливостью выкладывать свои наблюдения:

— И тогда он, рискуя сломать себе шею, забрался на самый верхний ярус радиовышки, куда даже Сережка Игнатенко лазить боится и начал «щелкать» фотоаппаратом с громадным объективом воинскую часть! Представляешь?! Я и раньше удивлялся, почему этот фотохудожник какие-то странные места для съемок выбирает, а теперь понял, что за «выставку» он готовит! А еще он много вопросов задавал про пограничников и все такое…

Чем больше Маша слушала своего приятеля, тем больше свыкалась с мыслью, что слова Сени звучат очень и очень убедительно. И все же у нее оставалось еще много вопросов:

— Одного не понимаю, зачем этому шпиону понадобилось фотографировать воинскую часть, ведь сейчас все можно увидеть со спутника?

— Может и не все. Знаешь, я в таких вопросах не очень-то разбираюсь, но такое понятие, как военная тайна еще никто не отменял. А вдруг этот тип готовит теракт или нападение на пограничников?

От таких предположений по спине пробегали мурашки. Маша с тревогой смотрела в красное, расцвеченное закатным солнцем небо и воображала всякие ужасы.

— Мне, честно сказать и самой этот Дмитрий не понравился. Он отвлек от работы мою маму, а такое без специальной шпионской подготовки никто не сделает, — попыталась пошутить она, чтобы немного разрядить тревожную атмосферу, но легче от этого не стало. Посерьезнев, Маша спросила: — И что нам теперь делать?

Ответить Сеня не успел — его внимание привлекла стремительно идущая в их направлении девчонка.

— Я его видела!!! — сходу выпалила Валя Озерова, не доходя метров пяти до скамейки, где сидели Маша с Сеней.

— Кого? — в один голос уточнили они.

— Бродягу! Он вышел на остановке с громадными пакетами в руках. Наверное, он кого-то убил, ограбил и забрал все вещи! Надо срочно сообщить о нем в милицию! Я сразу собиралась это сделать, но потом решила сообщить тебе.

— И правильно сделала, — откликнулась девочка. — Теперь, Озерова, у нас новый подозреваемый…

Вначале Валя не хотела даже слушать о некоем таинственном шпионе, но потом на ее круглом, покрытом веснушками лице отразилась напряженная работа мысли:

— Точно, ведь я его видела! Он вел себя, как самый настоящий шпион. А потом решил убить меня.

Разрозненные факты выстроились в стройную шеренгу, и теперь Валя очень хорошо понимала, что же именно произошло с ней сегодня днем, и почему она едва не рассталась с жизнью. Девочка вспомнила, как «наехала» на караульного, разговаривавшего на посту с незнакомым блондином и то, как обещала наябедничать об этом начальнику части. У Вали была не слишком хорошая память на лица, зато она прекрасно, с фотографической точностью запоминала, что было надето на людях. Блондин, развернувшись на каблуках остроносых ботинок со светлой подошвой, неторопливо двинулся в сторону магазина, а спустя несколько часов она увидела эти ботинки прямо у себя над головой, в тот самый момент, когда к ней стремительно приближалось тяжеленное ведро…

— Этот шпион — блондин в модном костюме с фотоаппаратом на шее и небольшой спортивной сумкой через плечо, — скороговоркой произнесла Валя, повергнув своей проницательностью в неописуемое удивление Машу и Сеню. — Он пытался завербовать караульного, а поскольку я оказалась свидетельницей этого безобразия, он решил меня убить.

— Завербовать? — уточнил Сеня.

— Да, — подтвердила Озерова и рассказала обо всем, что с ней произошло.

Теперь, когда картина происходящего приобрела ясность, мнения молодых сыщиков разделились. Сеня и Валя считали, что должны срочно обо всем сообщить в милицию, а Маша предлагала собрать побольше улик и уже с ними идти в правоохранительные органы.

— Вы просто не знаете взрослых, — убеждала Мария Нестерова своих собеседников. — Они никогда не слушают тех, кто их моложе. Им кажется, что мы маленькие детишки, которые только и умеют, что играть в детские игры. Если мы придем в милицию и скажем, что дяденька-фотограф — шпион, нас просто выгонят на все четыре стороны.

— И каков твой план?

— Мой план, Озерова, очень прост: мы соберем неопровержимые доказательства виновности Дмитрия (или как там его зовут на самом деле) и отправимся с ними не в милицию, а в ФСБ. Там к нашей информации отнесутся серьезно.

— Круто… — только и смог вымолвить Сеня, а Валя после небольшой паузы произнесла:

— Кажется, у меня есть план…