Нина и загадка Восьмой Ноты - Муни Витчер

Щеки Фьоре раскраснелись от жары, Рокси повязала поверх волос желтый носовой платок, который одолжил ей Ческо, а сам он снял с себя все, что можно было снять.

Нина закатала рукава блузки, собрала волосы в хвостик, перетянула его резинкой и достала странички «Дорог Мира». На первой было нарисовано начало маршрута, стрела указывала на величественную пирамиду Хеопса.

— Нам туда, к самой высокой пирамиде. Написано, что ее высота сто пятьдесят метров и что она сложена из двух миллионов тридцати тысяч гранитных блоков, каждый из которых весит две с половиной тонны. Ее общий вес — пять миллионов семьсот пятьдесят тысяч тонн. Клянусь всем шоколадом мира, можно с ума сойти от таких гигантских цифр! — воскликнула Нина, увязая в песке.

— Берем правее, вход в пирамиду там, — махнул рукой обливающийся потом Ческо.

— Страшно хочется пить, — пожаловалась Фьоре.

Рокси, тяжело дыша, согласно кивнула.

— Я не знаю, где здесь вода, может, мы найдем ее внутри пирамиды, я тоже умираю от жажды, — проговорила Нина пересохшими губами.

Обжигаемая безжалостными лучами солнца, девочка не забывала поглядывать на звезду на ладони — убедиться, что она не изменила свой красный цвет и, стало быть, нет никакой опасности.

Перед входом в пирамиду ребята переглянулись: честно говоря, они волновались: кто знает, что их там ожидает.

Рокси, вытерев пот со лба, решительно шагнула вперед и попыталась руками сдвинуть гранитный блок, служивший дверью. Одной ей это оказалось не под силу. К ней присоединились остальные ребята, и всем вместе им это удалось. Блок отошел в сторону, подняв облако белой и желтой пыли, окутавшей ребят с головы до ног.

Щель была достаточно широкой, чтобы пролезть в нее. Когда все очутились внутри пирамиды, то увидели перед собой лабиринт из маленьких туннелей. По правую и левую руку, а также в центре было множество темных проходов. Высокие стены, частью разрушенные временем, покрывали рисунки из жизни древних египтян. Иероглифы были разноцветными, как и огромные рисунки животных, людей и пейзажей Нила. Даже гранитные плиты пола были расписаны затейливыми орнаментами из цветов.

— Посмотрите на потолок, — запрокинула голову Фьоре. — Он тоже весь в рисунках.

— Здесь прохладнее, но слишком темно, — заметил Ческо и тут же оступился.

Чтобы удержаться на ногах, он оперся рукой о стену в том месте, где находилось рельефное изображение зеленого с золотом скарабея.

Раздался звук, похожий на скрежет ключа в замочной скважине, и стена с изображением нильского пейзажа поплыла в сторону, а за спинами ребят, закрывая проход, опустилась тяжелая плита из малахита, минерала зеленого цвета.

— Мы в ловушке! — крикнула Нина, прижимая к груди Талдом, готовая отразить любую возможную атаку.

Ребята замерли в ожидании, но их страх прошел сразу же, едва они разглядели прямо перед собой длинный коридор, освещенный сотнями факелов. Примерно через каждые сто метров курились палочки с фимиамом, ароматизировавшим воздух.

— Пройдем через коридор, увидим, куда он ведет, — предложила Фьоре.

Нина сверилась с картой и убедилась, что Фьоре угадала правильное направление. Шаги ребят отдавались эхом, а пламя факелов отбрасывало колышущиеся тени.

— Где-то здесь должен находиться саркофаг Хеопса, — предположила Рокси.

— Не знаю, сейчас прочту, — ответила Нина.

Внезапно Ческо остановился:

— Нина, смотри, рядом с этим иероглифом какие-то странные знаки, очень похожие на азбуку Шестой Луны.

Нина подошла поближе и убедилась, что Ческо прав.

— Клянусь всем шоколадом мира, мы на верном пути! Помогите мне перевести эти фразы, а то при таком свете знаки плохо различимы, и я могу ошибиться.

Общими усилиями им удалось прочитать послание, спрятанное среди иероглифов.

— Восьмая Нота… танец… Осирис, один из египетских богов, знал о Ксораксе! — воскликнула Нина.

— Мумия уничтожит нас! — закричала перепуганная Фьоре.

Ческо шикнул на нее:

— Не бойся! Будем держаться вместе, и ничего не случится.

Нина вынула из кармана Гоазиловый Кубик и покрутила его в руках.

— Если я правильно поняла текст, я должна как-то по-особому подбросить Кубики в воздух. А если они не сработают?

Ческо заверил Нину, что в любом случае они не оставят ее один на один с мумией.

Они продолжили путь и вскоре оказались в маленьком полутемном закутке, где увидели красивый фонтан, а также украшения египетских цариц из синих драгоценных камней. Сильная струя воды вырывалась из пасти майоликовой змеи.

— А вот и вода! — Рокси бросилась к фонтану и долго не могла оторваться от струи.

За ней утолили жажду остальные.

Неожиданно глаза змеи вспыхнули. Фонтан начал вращаться и проваливаться в пол. На его месте образовалось отверстие, из которого шел слабый свет. Нина заглянула туда и увидела шаткую с виду лесенку, по которой можно было спуститься вниз.

— Идем, но осторожно, часть ступенек сломана. — Нина сошла первой, за ней остальные. Как только они ступили на пол, фонтан вернулся на место, закрыв вход.

— Мы снова заблокированы! И отсюда уже никогда не выйти! — занервничала Рокси и поторопилась в конец туннеля, где находилась освещенная комната.

Войдя в нее, Рокси присвистнула и крикнула друзьям, чтобы шли быстрее.

— Никогда не видел ничего подобного! — воскликнул Ческо, осматриваясь вокруг.

Он снял очки, протер их краем рубахи и снова водрузил на нос: он не верил своим глазам. Ребята с восхищением разглядывали расписанную комнату.

— Здесь все египетские боги, — прошептала изумленная Рокси.

На потолке, целиком покрытом золотом, гигантские рисунки изображали Ра, бога солнца, в виде огромного глаза, искусно декорированного черным цветом. Другие боги в виде величественных статуй находились в центре комнаты. Они были высечены из гранита и украшены золотом, серебром и малахитом. Время не тронуло ярких красок, и лица божеств казались абсолютно живыми.

Это были Анубис, бог бальзамировщиков, с человеческим телом и головой шакала; Бастет, лунная богиня радости и плодородия, в образе женщины с головой кошки; Осирис, бог умирающей и воскресающей природы, похожий на человека с зеленой кожей и считавшийся самым могущественным среди египетских богов; рядом с ним его супруга и сестра Исида, богиня плодородия и мореплавателей; чуть дальше стояла статуя Маат, богини космического порядка, справедливости и истины, в виде женщины с длинным оперением на голове; и наконец, у самой стены комнаты располагался Сет, бог пустыни и зла, в образе мужчины с головой зверя, похожего на кабана.