Мастер-класс по неприятностям - Валерий Гусев

Знаете, когда мы ехали степью, я про все забыл – так было хорошо кругом. Даже не верилось, что вокруг все так плохо.

Голубок мягко стучал своими копытами по пыльной дороге, мотал головой, отгоняя мух и слепней, мотал хвостом с той же целью и трудолюбиво бежал и бежал, сам не зная куда. Куда Димону надо – туда и бегу. И буду бежать, пока не упаду. Вот если бы и каждый человек делал свое дело, не спрашивая за это денег и наград.

Мальков и Матафон сидели сзади, о чем-то перешептывались, что-то обсуждали и время от времени спорили. Я подумал, без обиды, что я для них сейчас тоже что-то вроде лошади. Какая-то ее часть, которая безропотно подчиняется высшей команде.

Мы приехали в самый обычный поселок. Если бы не тополя и еще какие-то заросли с очень сильным запахом, ничего нового в нем мы не увидели бы. Во всяком случае, в магазине. Стандартный набор – от спиртных напитков до пиротехнических изделий китайского производства.

Да, и еще одно отличие. Возле магазина стоял такой невысокий барьерчик – коновязь называется. Видно, многие покупатели приезжали сюда на лошадях.

Голубок, умница, сразу же подошел к этой коновязи, и не успел я его привязать, как он начал с удовольствием грызть ее своими крепкими желтыми зубами.

Мои «клиенты» (и я вместе с ними) вошли в магазин и стали мучить продавца по поводу всяких качеств всяких петард и салютов.

Они брали каждую коробку в руки, крутили ее, осматривали, нюхали. Мальков даже читал мелкие буквы на английском языке. Словом, что-то они выбирали. А что они выбирали, кроме них самих, никто не знал.

Наконец они отложили несколько коробок и велели мне отнести их в бидарку. Ну и расплатиться, конечно.

– Давай, Голубок, трогай, – сказал я, разбирая вожжи, – повезем господ отдыхать. Они после шопинга шибко уморились.

– Димон, – послышалось сзади, – ты в стратегии и тактике разбираешься? Ты в них разницу понимаешь?

– Мы люди темные, с конюшни, – я удрученно покачал головой, – где нам такие трудности преодолевать. Оно вам виднее.

– Да ладно тебе. Мы с Никитой все прикинули и разработали план обороны. – Ага, генеральный штаб у них. – Слушай и запоминай. Почти вся фермерская земля окружена оросительными и осушительными канавами. Понял?

– Давай, давай, Голубок, – вздохнул я, – беги себе, а их не слушай. А то потом еще и отвечать придется. За стратегию с тактикой.

– Вот, вот. Если свою задачу не выполнишь, ответишь перед строем. Слушай и запоминай. На ферму только одна дорога. Эту дорогу мы перекрываем баррикадой. Это понял? Молодец. – Тараторили они вдвоем, слаженно, не перебивая, а дополняя друг друга. Мозговой центр. – Остается чистое поле. По нему, скорее всего, вражеские соединения ринутся в атаку. И вот тут-то мы их и встретим.

– Пулеметным огнем? – усмехнулись мы с Голубком.

– Пулеметным огнем, – серьезно ответил Мальков.

– И противопехотными минами, – серьезно добавил Матафон.

Я их слушал с улыбкой. Вся эта оборона казалась мне детской игрой в «войнушку». Но я ошибался. Постепенно, с той минуты, как мы попали в эту скверную историю, я стал внимательнее приглядываться к своим одноклассникам.

И вот что мне думалось. Мы учимся вместе уже много лет, дружим, ссоримся, общаемся, тусуемся и знаем друг о друге очень многое. А выходит, что мы не знаем друг о друге еще больше.

Вот Никита, например. Учится легко, но без всякого интереса. Главный интерес – спорт во всем его многообразии. Умом и сообразительностью особо никогда не отличался. В пятом классе даже имел кличку «Пошарь во лбу». Надежный, но очень безалаберный друг. И вот на тебе! Когда понадобилось, когда появилась опасность, когда в беде оказались хорошие люди, Никита вдруг проявил настоящие командирские качества. Зажал нас дисциплиной, раздал обязанности – причем каждому досталось то, что он умеет лучше всех. Приказывает четко и ясно, слушаемся мы его беспрекословно. Стратег и тактик. Наш школьный Полковник был бы им очень доволен.

Или наш Мальков. Ботаник он и есть ботаник. Будущий золотой медалист и наверняка лауреат Нобелевской премии. Мы думали, что, кроме как учиться, он ничего не умеет. Как говорится, весь в науке, одна голова торчит. Да зато какая оказалась голова – ясная и практичная.

А Матафон? Толстенький, неуклюжий. Когда волнуется, немного заикаться начинает. Что мы про него знаем? Что у него золотые руки? Что он даже компьютер может разложить до последнего винтика, снова собрать, и тот будет краше прежнего. А то, что он очень надежный человек, мы узнали только сейчас, в трудную минуту.

А другие наши ребята? Конечно, не все они с восторгом стали в ряды нашего воинства. Кое-кто побаивается, кое-кто считает, что это не наше дело. Но ни один не отступил. Я думаю, это потому, что когда есть общая цель, когда есть грамотный и твердый командир, когда рядом с тобой товарищи – не захочется быть хуже других…

– Уснул, Димон? Так ты сделаешь?

– Конечно! А что?

– Во дает! Малек, он точно спал.

– Это у него нервное. Повтори ему задачу.

– Димон, ты должен вот эту свою байдарку…

– Бидарку, – поправил я.

– Хай буде биндарка. Ты должен сделать из нее боевую тачанку. Совсем как настоящую. Чтобы мы могли поставить на нее пулемет и пойти в атаку.

Я немного прибалдел.

– Я эту тачанку только в кино видел. И то в далеком детстве. Как сейчас помню: летит она по полю среди разрывов, садит из пулемета, а кругом скачут бойцы, машут сверкающими шашками и кричат: «Даешь!»

– Ты сам-то не ори. Переделки там не очень большие. Главное, чтобы на ее корме мы могли установить и закрепить пулемет.

Я обернулся, оглядел тележку новым взглядом. С военной точки зрения. Далеко не танк, конечно.

– Сделаю.

– И договорись с Атаковым – он почему-то тебе доверяет, – чтобы запрячь в нее не одного Голубка, а троих.

– Где же я еще двух Голубков возьму?

– Он придуривается? – спросил Малек Матафона.

– Выпендривается. Тройка должна быть, понял? А как их, коней этих, зовут – нам по фигу. И все там проверь, колеса подкачай.

– Вот ты и подкачаешь, – мне стало смешно, потому что шины на этих колесах сплошные и никакой подкачке не подлежат. – А ты, Матафон, масло в картере проверишь.

Мне понравилось, что о нашем возвращении из поездки весь наш десант знал заранее – Никита выставил на подступах к ферме наблюдателей. И что очень здорово – мы их не заметили, и даже не заметили, как они сообщали о нашем прибытии.

На ферме было пока спокойно. Шли повседневные работы. Водой мы запаслись, а без электричества уже как-то приспособились. Единственное, что напоминало о нашем осадном положении, это то, что Атаков приказал нам перебраться из нашего сарая в его контору, на второй этаж.