Волшебный театр Гримгора - Сергей Охотников

— Вот же идиот! Посмеемся над ним всласть.

Затем актер глотнул из своего наперстка, а остаток вылил в ботинки Якоба. Заржал, пошел в сторону двери, но рухнул на пол и уснул.

Тогда Николас выбрался из своего укрытия. Он был очень и очень зол.

— Вот же гад! — пробормотал мальчик и недобро рассмеялся. Мысль, пришедшая Нику в голову, сначала его позабавила, в следующую минуту он уже действовал. Достал из потайного кармана нитки с иголками, подобрал с пола еще один носок и начал пришивать ко лбу Кевина. Потом его посетила новая идея, и он свернул носок аккуратным полукругом, получилось очень похоже на ухо. Через четверть часа оно уже крепко держалось на лбу злого актера. Ник ушел спать с чувством выполненного долга. Утром мальчика разбудил дикий крик Кевина:

— Я слышу его! Я слышу! Кто ты?

Ник, потирая спросонья глаза, выбрался из своей кладовой. Кевин бегал по комнате с совершенно диким видом. Ухо прижилось на его лбу и выглядело натурально, совсем как два других уха актера. Якоб сидел на кровати с открытыми от удивления глазами. Николасу стоило большого труда не засмеяться.

— Он говорит, что грядут изменения, от которых содрогнется весь мир! — не унимался Кевин.

— Кто говорит? — невинно проговорил Ник и добавил: — Кстати, у вас что-то ко лбу прилипло.

Кевин ощупал голову, попытался оторвать ухо, но у него ничего не получилось.

— Помогите! Что это?! — заорал носатый актер.

— Похоже на ухо, — невозмутимо заметил Ник и подал Кевину отполированную до блеска серебряную тарелку. Актер посмотрелся и в ужасе отшвырнул зеркальце.

— Я же говорил, не надо клей пить, — пробормотал Якоб. — У меня до сих пор все внутрях послипалось.

— Да при чем здесь клей?! — взбесился Кевин. — Уже сколько раз его пробовали!

Потом он повернул голову, прислушиваясь к чему-то недоступному остальным, и заговорил другим, отстраненным голосом:

— Я должен рассказать всем! Они ничего не понимают! Они должны знать!

— Что мы должны знать? — поинтересовался Якоб.

Кевин посмотрел на него, как будто прикидывая, стоит ли доверять важную информацию дурачку. Актер покачал головой, отмахнулся, поглядел на Ника и снова махнул рукой.

— Нет! — сказал он убежденно. — Я должен поговорить с генералом фон Зиннером и с бургомистром! — С этими словами Кевин решительно направился к выходу. Только тогда Ник перестал посмеиваться и понял, что же натворил.

— Постой! — закричал мальчик. — Не надо ни с кем говорить!

Но Кевин не слушал, он выскочил из дома и понесся по улице с криками:

— Одумайтесь! Вы должны услышать голос. Этот мир был создан для нас, кукол!

Николас с тоской проводил его взглядом и вернулся в дом номер тридцать пять.

— Зря он меня не послушал. Как бы беды не было, — сказал мальчик.

— За Кевина можешь не волноваться! — беззаботно отвечал Якоб. — Он умный. И выкручиваться умеет. Не то что я.

Господин Иогансон поднял с пола носочный цветок и с гордостью заявил:

— Смотри, какая красота! Я подарю его Орнелле, и она пойдет со мной на свидание.

После этих слов угрызения совести по поводу судьбы Кевина больше не тревожили Николаса. Мальчик взял чудо-цветок в руки, повертел с видом знатока и заявил:

— Выглядит неплохо, но вряд ли барышне понравится, что он из носков. Кто-нибудь обязательно скажет, как это неприлично. Ты же понимаешь…

Теперь Якоб понимал. Слишком уж часто он попадал в неприличные ситуации.

— Что же делать?! — Якоб залез с ногами на кровать и обхватил руками голову.

— Я сделаю для тебя цветок. Причем гораздо лучше! — объявил Николас.

Якоб поднял голову и посмотрел с надеждой.

— Только пообещай провести меня на сцену! — решительно заявил Николас. Актер Иогансон согласно закивал. А Ник начал думать, как же смастерить цветок. Такой, чтобы над Якобом не стали смеяться.