Загадка Атлантиды - Олег Рой

– Двигайся, чего расселся!

Денис мгновенно слепил снежок и запустил им в друга. Женька разбежался, плюхнулся на скамейку рядом с ним и заскользил к Дэну, норовя спихнуть его с лавочки. Тот, не ожидая атаки, не успел вскочить и через мгновенье оказался в сугробе.

Повозившись в свежем снегу еще немного, ребята поднялись, отряхнулись и снова уселись на скамейку. Женя обратился к Дэну:

– Нет, ничего во мне, в сущности, не изменилось. Как делал за тебя контрольные по информатике, так и делаю, как был чемпионом по всем сетевым играм, так вам меня никогда и не догнать! Ну, стал в секцию фехтования и борьбы ходить. А что же мне, всю жизнь ботаном сидеть? Надо же когда-то серьезным спортом заняться? Да, стал читать книги. А что тут такого? Я все лето просидел в деревне без связи, вот и пришлось от скуки штудировать дедовскую библиотеку. И нашел для себя много интересного!

Дэн прищурился.

– И неплохо, смотрю, проштудировал! Иногда тебя слушаешь – возникает ощущение, будто ты знаешь все лучше автора… Словно сам побывал в книге!

Женьке, несмотря на морозец, вдруг стало жарко. Он старался не глядеть на своего друга и пытался понять, знает что-то Дэн о его летних приключениях или просто попал пальцем в небо. На его счастье, в кармане пуховика, где лежал телефон, раздался компьютерный голосок: «Я дурацкая балбеска, чокнутая эсэмэска…»

Женька прочитал послание и откинулся на спинку скамейки.

– Опять Загорулькина в клуб напрашивается. Да ну ее…

Дэн вытаращил глаза.

– Жека, ты здоров? По Загорулькиной же вся школа сохнет! Она сама тебя приглашает, а ты – «ну ее…». И еще звонок какой-то глупый поставил! Тебя что, новая лыковская знакомая… как это… приворожила? Смотри, деревенские такое умеют!

Женька от возмущения опять спихнул Дэна с лавки.

– Вот еще! Просто я предпочитаю проводить время с пользой. К тому же с Загорулькиной говорить не о чем, она же клиническая блондинка, даже «Трех мушкетеров» не осилила. Так что «чокнутой эсэмэски» она вполне заслуживает!

Дэн грохнулся на спину, раскинул руки и захохотал.

– Ой, не могу, ой, уморил! А сам-то давно книгу прочел?

Женя вскочил, сгреб со скамейки остатки сугроба и высыпал на Дэна. Тот благополучно увернулся и вскочил на ноги, готовясь дать сдачи. Но Женьке уже надоело дурачиться, и он опять с размаху плюхнулся на скамейку.

– Знаешь, Дэн, хорошо, что мы сегодня в кино выбрались. Завтра я бы не смог, а послезавтра к деду, в Лыково, уезжаю…

Услышав про Лыково, Денис ехидно заулыбался. Но Женя не обратил внимания на реакцию друга и продолжал:

– Родичи снова в Америку летят, и я остаток каникул у деда проведу. А там – как получится. Если не срастется к предкам улететь, останусь на несколько месяцев в Лыкове, на дистанционку перейду… В общем, посмотрим, как фишка ляжет.

– Жека, а не обидно, что тебя в глухомань отправляют? – покачал головой Денис. – Там же со скуки помрешь!

Женя поднялся со скамейки и, отряхнувшись, покачал головой:

– Знаешь, Дэн, мне этим летом в деревне так не скучно было…

Денис широко улыбнулся и подал Жене руку, хмыкнув:

– Представляю. Ладно, давай разбегаться.

– Давай.

От скамейки и изрытых сугробов на детской площадке по нетронутому снегу в разные стороны потянулись две цепочки следов.

В лифте Женя достал телефон, залез в фотографии и, найдя снимок Ольги, подумал: «Скоро увидимся!» Потом вошел в квартиру, бросил ключи на тумбочку у двери и крикнул:

– Ма, я дома!

Ответа не последовало. Женя стащил промокшие ботинки, сунул ноги в тапочки и стал отчищать куртку от снега. И хотя ему каждый раз попадало от матери за то, что он тащит снег в дом, Женя снова и снова забывал отряхнуться на лестнице перед дверью.

– Ма-а! – опять позвал Женя и покинул прихожую.

В квартире все было как обычно. В ванной гудела стиральная машина, в комнатах – темно и тихо. Мама Рита не смотрела телевизор и не слушала радио, считая эти два прибора виновными в том, что люди перестают пользоваться головой и не имеют собственного мнения.

На кухне горел свет, и Женя направился туда. На плите в кастрюле кипела вода, на доске лежала недорезанная картошка, а рядом, в глубокой тарелке – вымытый кусок мяса с крупной косточкой. На кухне мамы тоже не оказалось. Что было странно и на Риту совершенно не похоже – обычно она не бросала дела незаконченными.

Женька решил, что мама по-быстрому выскочила в магазин, забыла купить что-то важное. Или кончилась соль и еще что-нибудь в том же роде. А может быть, надумала купить кое-что необходимое в дорогу, ведь им с папой скоро улетать. Уже вторую неделю у родителей в спальне стояли почти собранные чемоданы, в которые Рита постоянно что-то докладывала, а во всех комнатах в строгом беспорядке были расставлены открытые и закрытые сумки и сумочки, лежали пакеты и свертки.

Вообще, Рита очень ответственно относилась к сборам в дорогу и даже на короткий пикник за город собиралась как в арктическую экспедицию. Алексей, Женькин папа, давно с этим смирился и безропотно таскал при выездах на пленэр корзины с посудой и едой, сумки и пакеты с напитками, скатертями, салфетками и еще бог знает с чем. Также брались тент, раскладные стол и стулья, зонт от солнца, запасная обувь. Как-то раз, собираясь в очередную такую поездку, Женька, укладывая вещи в разом просевшую машину, услышал от бабулек у подъезда, что они едут гулять «всем двором, окромя хором». Он передал их слова родителям, на что папа Леша от души посмеялся, сказав, что и сам не смог бы выразиться лучше. А мама Рита засверкала глазами и заявила, что ей уже не пять лет, чтобы по-простецки сидеть на траве. Да и отстирывать зеленые пятна со штанов – занятие не из веселых. Родители вступили в обычный спор про достоинства и недостатки стиральной машины, а Женька уткнулся в ноутбук и забыл про всех бабулек на свете.

Вот и теперь мама вполне могла вспомнить о чем-то крайне нужном, кровь из носу необходимом, и умчаться покупать эту очередную важную важность. Посему Женя не придал значения внезапному маминому исчезновению, а быстренько залез в холодильник, спроворил себе большой бутерброд с окороком и собрался засесть за очередную компьютерную игрушку.

Проходя мимо большой комнаты, он краем глаза заметил, что на столе лежит открытая толстая тетрадь. Сделав еще шаг, он вдруг остановился и вернулся назад. Тут было чем заинтересоваться – даже из двери было видно, что это «секретная мамина тетрадь»!

Надо сказать, что из предыдущей поездки в Америку мама Рита вернулась какой-то… странной, что ли. Сначала она стала задумчивой, постоянно вспоминала, как они с мужем посетили штат Миссури, в разговоре иногда сбивалась на английский язык, вставляя в свою речь устаревшие обороты. Вообще Рита неожиданно страстно увлеклась Америкой, особенно ее историей, читала книги и даже – о чудо! – смотрела фильмы о ней. А кроме того, просила Женьку добывать ей в Инете ту или иную информацию.