Мудрец_05 - Екатерина Соболь

— Добрый день, ученики и учителя! — бодро начал директор. Он всегда разговаривал так, будто ставил в конце каждой фразы восклицательный знак. — Сегодня действительно очень добрый день! Начинается то, чего мы все, и даже я, так долго ждали, — летние каникулы. Поздравляю всех с окончанием учебного года!

Паша захлопал ему вместе со всеми, едва понимая, о чем речь. Доброй эта пятница не была совсем, потому что отец должен был вернуться во вторник.

В среду Паша просто ждал. В четверг он решился позвонить отцу, чего никогда не делал: тот однажды сказал, что отвлекать его от работы можно, только если начнется межгалактическая война с пришельцами. Но раньше он ведь и не пропадал так надолго, не предупредив.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Такого просто быть не могло: отец даже внешнее устройство для зарядки с собой носил, чтобы розетку не искать. Если бы у него телефон хоть на пять минут выключился, он бы всех вокруг на уши поставил. Паша перезвонил еще раз, и дважды, и десять раз, звонил весь вечер и все утро — ничего.

Сейчас он стоял среди своих одноклассников и их бесконечных родителей, сжимал взмокшей рукой мобильник и убеждал себя, что все в порядке. Может, такая важная сделка, что технику у всех отобрали. Или телефон в воду упал. Или его чья-нибудь собака сгрызла. Или… И тут телефон звякнул. Паша так дернул его к глазам, что чуть запястье не потянул.

Писал не отец. Это было оповещение о том, что ему пришло сообщение «ВКонтакте». Паша открыл письмо и уставился на него, приоткрыв рот.

«Не звони в полицию и никому не верь. Когда за тобой придут — беги».

— Очень смешно, — одними губами пробормотал он, глядя на аватар: морщинистый смуглый старик с глазами-щелочками и длинной седой бородой. Имя пользователя — «Мудрец_05», профиль пустой, ни слова. Ничего себе у кого-то шуточки!

— Привет, как сам? — У него за плечом вдруг вырос Илья. — Мне за контрольную четверку поставили. Наталья Дмитриевна даже к матери моей подходила. Сказала, что я в глубине души способный. В году тоже четыре поставила, для поощрения будущих успехов, — голос у него был неловкий, он все косился туда, где стояла его семья: толстая суетливая мама и мелкая сестра, которая первую половину линейки липла к Илье и что-то тараторила с таким гордым видом, будто он премию получил.

Паша не ответил, надеясь, что Илья тихо отвалит, но тот пристал всерьез:

— А твои родители где?

Может, если ответить, быстрей уйдет?

— Отцу заняться больше нечем, только на наши дурацкие линейки ходить.

— А мать чего? На маникюре задержалась?

Паша бессмысленно уставился на него.

— Ну у богатеньких, вроде тебя, матери не работают обычно. Дома сидят, карликовым собачкам шерсть заплетают.

— Отвали, Соломатин, — тихо сказал Паша. Он повторял про себя сообщение, и ему казалось, что страх забивает ему горло, как песок. — А то я на тебя всех наших карликовых собачек натравлю. У меня дома их восемь. Расчесанных. И с бантами. Так что лучше топай отсюда.

Илья странно посмотрел на него и ушел, а Паша снова набрал отца. Однако телефон был по-прежнему выключен, и он вдруг разозлился. Ясно же, что с отцом все в порядке, он самый крутой, с такими никогда ничего не случается! Так почему он не мог хотя бы позвонить?

Паша продолжал кипятиться и когда шел домой после линейки, заставлял себя злиться уже через силу, как лекарство пить, только бы не бояться.

У подъезда его окликнули.

— Паш! Ты? Сын Валеры Орлова?

Он медленно повернулся. Перед ним стоял мужчина с седыми усами. Усы были такие пышные, что какое-то время Паша просто стоял, тупо уставившись на них. Потом заметил кое-что еще: человек был в мятой старой рубашке, застегнутой наглухо, — на улице жара, а он даже верхнюю пуговицу не расстегнул. Если у папы и были друзья, о чем Паша никогда не слышал, он представлял себе, что они сами вроде отца — в дорогих костюмах и с кожаными портфелями. А этот человек был похож на электрика. Паша выдавил вежливую улыбку и приготовился юркнуть в подъезд, но усатый добродушно хлопнул его по плечу:

— Мы никогда не виделись, сам знаю, но ты мне просто поверь, ладно? Валера задерживается, просил за тобой присмотреть, накормить и все такое, — мужчина широко улыбнулся. Он смотрел на Пашу так, будто тому пять лет, а не тринадцать.

— Откуда вы знаете, как я выгляжу?

— Валера фотку твою показывал.

Паша растерянно хмыкнул. Он с трудом представлял, как отец показывает кому-то его фотографии. Усатый тем временем продолжал:

— Она у него в телефоне, как ты грамоту получаешь за олимпиаду по географии. В прошлом, что ли, году.

Паша вдруг вспомнил: он правда присылал эту фотографию отцу. Значит, усатый не врал.

— Он просил отвезти тебя куда-нибудь в кафе поесть. Ты ж сегодня год закончил. Какой, шестой?

— Седьмой.

— Как быстро дети растут! Ладно, пошли, — и усатый шагнул к машине, припаркованной перед домом. — Что замер? Готовить я не умею, уж извини, а то сам бы чего сварил.

— А вы папу откуда знаете?

— По работе пересекались.

— Вы тоже искусствовед?

— Типа того.

Паша бестолково замер посреди дороги. Отец всегда говорил: взрослых надо слушаться, они знают лучше. Никогда с ними не спорь, делай то, что тебе говорят, тогда все будет хорошо.

— Слушай, ты же хочешь знать, где твой папа задержался? — нетерпеливо переспросил усатый. — Все расскажу по дороге. Только скажи, куда едем. Чего хочешь: фастфуд, пиццу или чай с пирожными?

Паша заколебался. Он не помнил, чтобы хотя бы раз ответил отказом на просьбу взрослого.

— Вы мне точно расскажете?

— Точно, малец, точно.

Усатый распахнул дверь машины, подождал, пока Паша сядет, захлопнул ее и сел за руль. Потом Паша услышал щелчок — двери заперли.