Время не властно - Леа Рейн

— Доброе утро, мадемуазель Арно. Вы в курсе, что существуют такие понятия, как «пунктуальность» и «этикет»? Хотя я вижу, что к вам они совершенно не относятся, — начала свою поучительную лекцию старая карга.

— Прошу прощения за свой столь поздний визит и что отрываю вас от просвещения наших юных умов. Позволите ли вы мне проделать путь от порога до своего стула, чтобы у меня была возможность грызть гранит науки вместе с остальными вашими подопечными? — проговорила я, из-за чего по классу пошли тихие смешки, а кое-кто даже раскрыл рот от удивления.

Ну что, один-один, мадам Дюпре?

За эти годы наше противостояние превратилось в игру «кто кого переязвит».

— Проходите уже и не паясничайте! — прикрикнула она.

Было видно, что я вывела ее из себя. Многие за глаза зовут ее историчкой-истеричкой, и это полне справедливо.

Факт, что мы сравняли счет, заметно улучшил мое настроение. Я тихо прошла к своему месту и села рядом с Шарлин — моей лучшей подругой. Мы дружим с ней с самого детства. Мадам Дюпре продолжила урок, а я начала выкладывать учебники и тетрадки на парту.

— Этот раунд за тобой, но еще двадцать минут до конца урока. Неизвестно, кто выйдет победителем, — прошептала Шарли мне на ухо. — Почему ты опоздала?

— Астма. Снова приступ.

— Ужасно! Ты говорила маме, что это стало происходить чаще?

— Нет, она и так целыми днями вкалывает на работе. Не хочу, чтобы она еще и за меня переживала. К тому же это всего лишь старая-добрая астма, она у меня с детства. Я уже привыкла.

— Ну, смотри сама.

— Анаис Арно, мало того, что вы опаздываете в первый день нового триместра, так еще и отвлекаете других! — послышался голос мадам Дюпре.

— Извините, — пробормотала я.

Я переглянулась с Артуром, который сидел через две парты от меня, и демонстративно закатила глаза. Он улыбнулся, но строгий взгляд исторички заставил меня притихнуть.

Всю оставшуюся часть урока я размышляла о чем-то своем и совершенно не слушала мадам Дюпре. Когда прозвенел долгожданный звонок, все вскочили с мест, чтобы поскорее выбежать из класса.

— Сейчас английский? — поинтересовалась я у Шарлин, которая стояла рядом и расчесывала свои длинные светлые волосы.

— Наверное. — Она открыла сумку и убрала расческу. — Пошли позавтракаем.

— Пойдем, — согласилась я. Желудок согласно проурчал, ведь позавтракать я не успела. Все-таки пунктуальность — не моя сильная сторона. Я люблю с утра поваляться в постели, а не бежать сломя голову на занятия.

Мы спустились на первый этаж в столовую. Она всегда напоминала мне Большой зал в Хогвартсе — длинный зал, где под высокими потолками парят старинные ажурные люстры. Стены, исписанные фресками, сохранились, наверное, с самой эпохи Возрождения. Потертые полы из красного дуба, противно скрипящие под ногами. Только современные столы и стулья на железных ножках, стеклянные витрины с едой, кассовые аппараты и модные шмотки учеников говорят, что это все-таки двадцать первый век. Две эпохи переплетаются здесь, создавая особую и неповторимую атмосферу.

Мы с Шарлин прошли мимо мраморной статуи к огромным дверям столовой. Не успели мы зайти, как мои легкие опять сдавило и я начала задыхаться.

— Анаис! — Шарлин подхватила меня за локоть.

— Все нормально, — проговорила я, схватившись за горло. — Мне просто нужно на воздух.

— Пойдем. — Она потащила меня в сторону выхода.

Через мгновение мы оказались во дворе, засаженном кустарниками. Весной и летом здесь невероятно красиво, все утопает в пестрых цветах и зеленой листве, ну а сейчас растения давно сбросили свои пушистые кроны.

Шарлин усадила меня на белоснежную ажурную скамью. Я судорожно достала из кармана пиджака ингалятор и сжала его в руках на случай, если приступ повторится.

И действительно — через несколько секунд мои легкие пронзила острая боль, и мне снова стало трудно дышать.

Мгновение — и все сменилось какой-то непривычной легкостью, словно меня выбросило из реальности. В глазах потемнело. Я поднесла ко рту ингалятор, но вдруг шлепнулась на асфальт, словно скамья из-под меня исчезла. Испуганно вскрикнув, я тут же вскочила на ноги. Кто-то решил подшутить надо мной?! Ух, сейчас я задам этому горе-шутнику!

Я принялась озираться по сторонам, ища виновника, но никого не было. Вообще никого. Шарлин пропала. Только что стояла рядом с цветочным горшком, а сейчас — нет. И горшка тоже не было.

В голове ничего не укладывалось. Что за чертовщина?

Меня охватила паника. Я начала оглядываться по сторонам. Лицей выглядел как всегда, только казался совершенно безлюдным. А вот двор… Он весь утопал в зелени и цветущих розах.

Как?! Сейчас же осень, такого просто быть не может!

Небо над моей головой было безоблачное, а солнце грело по-летнему. От хмурой дождливой погоды не осталось и следа. Я слышала мелодичное пение птиц, которое прерывалось звонким девичьим смехом, доносившимся откуда-то издалека.

Сердце бешено забилось в груди, отдаваясь эхом в ушах. Меня охватил страх, потому что я не понимала, что произошло.

Из-за угла выбежали две смеющиеся девочки лет двенадцати. Они были одеты в черные платьица, а в косички вплетены белые атласные ленты. Они бежали вприпрыжку, держась за руки, и распугивали стайку голубей.

Я спряталась в тень арки. Инстинкт говорил, что мне лучше не показываться им на глаза. Мой взгляд бегал по двору, словно в надежде, что сейчас все станет как раньше. Но нет, все оставалось таким же солнечным и ярким. Будто сердце лицея снова забилось.

Я любила называть внутренний двор сердцем лицея. Окруженный четырьмя каменными стенами, он оставался живительным оазисом посреди старого и мрачного здания.

Я прислонилась спиной к стене, пытаясь привести в порядок свои мысли. Наверное, от нехватки воздуха я упала в обморок, а это все лишь радужный сон. Вполне возможно.

Грудную клетку прострелило дикой болью, я тихо простонала. В глазах потемнело, а тело вновь стало невесомым. Через мгновение я потеряла равновесие и начала падать, размахивая руками. Одна рука ухватилась за что-то теплое и мягкое, послышался чей-то визг. Я поняла, что навстречу земле полетела не только я.