Рассказы про Франца и дружбу - Кристина Нестлингер

– Прямо сейчас! – сказала Габина мама.

– Прямо сейчас мне надо тренироваться! – крикнула Габи и сверкнула на маму глазами.

Франц соскользнул с кровати, взял у Габиной мамы деньги и сказал:

– Я схожу!

Всё равно смотреть на неуклюжие старания Габи было скучно.

– Спасибо, милый Франц, – улыбнулась Габина мама. – По крайней мере, на тебя я всегда могу положиться.

Франц побежал в супермаркет. Но там такого чая не было. Кассирша посоветовала:

– Тут рядом, за углом, есть магазинчик с аптечным отделом. Там этот чай наверняка продаётся.

– Спасибо, – сказал Франц и побежал в магазин за углом.

Когда он открыл дверь, зазвонил колокольчик. Магазин и правда был маленький и мрачноватый. Оттого что на улице ярко светило солнце, он показался Францу ещё мрачнее.

Франц огляделся. Вокруг были полки, заставленные банками и коробками.

Перед одной из полок стоял прилавок. На нём сидела очень маленькая девочка в бейсболке. Бейсболка была ей явно велика и сползла на уши. Козырёк закрывал пол-лица.

– Добрый день, – сказал Франц.

Очень маленькая девочка кивнула.

Франц немного подождал. «Наверно, кассирша отошла в туалет», – подумал он.

И подождал ещё. И ещё…

Потом очень маленькая девочка взяла с прилавка блокнот и ручку. Написала что-то в блокноте, соскользнула с прилавка и сунула блокнот Францу под нос.

Там было написано очень красивым почерком:

«Чем могу помочь?»

Франц растерялся. Эта девочка – даже в бейсболке – была точно на целую ладонь ниже, чем он.

Но девочка, которая умеет писать, наверняка уже ходит в школу. А раз она пишет так красиво, то наверняка ходит уже не в первый класс.

Получалось, что девочке столько же лет, сколько и ему. Не меньше.

Но Франц ни разу в жизни не встречал ровесников, которые были бы ниже него!

– Мне нужен фенхелевый чай, – пискнул растерявшийся Франц.

Очень маленькая девочка пошла к полке, взяла упаковку чая и сунула её Францу в руки. Потом вырвала исписанный лист из блокнота и написала на чистом: «Он сто́ит 3 евро 30 центов».

Франц дал ей пять евро.

Девочка побежала к прилавку. Она выдвинула ящик, положила туда купюру и дала Францу сдачу – один евро и семь монеток по десять центов.

– Меня зовут Франц, – сказал Франц, положив деньги в карман. Он был рад, что голос у него больше не писклявый.

Очень маленькая девочка вырвала исписанный лист из блокнота и написала на следующем: «А я Эльфи».

Прежде чем Франц успел сообразить, что ещё можно сказать, Эльфи снова взяла ручку и написала: «Большое спасибо. Приходи к нам снова!»

Она вырвала лист из блокнота, отдала его Францу и исчезла за небольшой дверью между полками.

Франц, спотыкаясь, вывалился вместе с чаем из магазинчика. Так, значит, он не самый маленький девятилетний ребёнок в Вене! Этому он был ужасно рад. Но радость получалась какая-то не очень радостная – она была напополам с жалостью. Даже плакать хотелось.

Эльфи такая маленькая, да ещё и говорить не может. Вот ужас! Быть немым, думал Франц, в тысячу раз хуже, чем иногда говорить писклявым голосом. А бедная Эльфи так мужественно сносит свою тяжёлую судьбу!

Франц принёс чай и сдачу Габиной маме и сказал:

– Я пойду к себе. Мне ещё нужно доделать подарок для Габи на день рождения.

Это было неправдой. Подарок для Габи – обруч для волос, который он обклеил стразами, – был уже готов.

Францу хотелось побыть одному. А почему – он и сам толком не понимал.

У вас есть краски для пасхальных яиц?

В субботу за завтраком Франц спросил маму:

– А нам в аптеке ничего не нужно?

– В аптеке? – удивилась мама.

– Хочешь пойти в аптеку? – переспросил папа.

Франц кивнул.

– Зачем? – спросила мама.

– Просто так, – пробормотал Франц.

– Наверно, хочет купить таблетки для роста, – съехидничал Йозеф.

– А ну, цыц! – осадил его папа.

– Можно купить набор красок для яиц, – сказала мама. – Скоро ведь Пасха.

Франц запихнул в рот остатки печенья и встал из-за стола.

Но мама его остановила.

– Аптека открывается только в девять, – сказала она.

Франц снова сел и стал смотреть на часы. На секундную стрелку. Ему казалось, что она двигается страшно медленно. Когда до девяти ей оставалось ещё три круга, Франц сорвался с места и побежал.

Открывая дверь магазинчика, Франц чувствовал, как сильно бьётся у него сердце.

На этот раз внутри горел свет и было не так темно. За прилавком стоял какой-то человек. Для папы Эльфи он был слишком стар. «Наверно, это её дедушка», – подумал Франц.

– Чем могу служить, молодой человек? – спросил старик.

– Набор красок для пасхальных яиц, пожалуйста, – пискнул Франц.

– Говори громче, – попросил старик. – Я немного туговат на ухо.

Франц откашлялся. Иногда это помогает против писклявого голоса.

Откашливаться Францу пришлось довольно долго. Наконец он смог прокряхтеть:

– Можно краски для яиц?

– Как, как? – переспросил старик. – Корм для птиц?

Он наклонился к Францу.

– Кра-аски для пасха-альных яи-иц! – прохрипел Франц прямо ему в ухо.

Наконец старик всё понял и спросил:

– Какой цвет ты хочешь? Красный? Синий? Жёлтый?

Тут из двери между полками вышла Эльфи с блокнотом в руках. Бейсболка всё так же сползала ей на уши, а козырёк – на нос. Она подошла к старику и протянула ему блокнот. Там было написано: «Краски для яиц закончились!»

Старик посмотрел на Эльфи, потом на блокнот, наморщил лоб и громко сказал:

– Прекрати ерундить и веди себя по-нормальному!

От ужаса Франц перестал дышать. Он никогда бы не подумал, что дедушка может так грубо разговаривать со своей маленькой немой внучкой!