Говорящий лес - Сабина Больманн

–Даже если бы один из твоих братьев был танцором, у него не было бы пачки, из которой он мог вырасти!– заявила Валентина.

–Да? Разве артисты балета носят не пачки?

–Они надевают трико.

–Вот ведь, клюнь меня кукушка! Не будет у меня своей пачки…

Девочки захихикали.

–Я приготовила травяной лимонад, хотите попробовать?– предложила Ива и, не дожидаясь ответа, вынесла из домика поднос с четырьмя стаканами лимонада.

Стоял жаркий день, и травяной лимонад пришёлся как нельзя кстати.

Лотти вытащила из кармана брюк орешек, а из второго – щипцы и, расколов орех, сунула его белочке. Орешек моментально исчез.

–А что, Крошка так и не научилась сама разгрызать орехи?– поинтересовалась Ива.

Лотти покачала головой:

–Боюсь, без меня она уже погибла бы с голоду!

–Ты её просто избаловала,– фыркнула Ива.– Это же ясно: зачем ей делать самой то, что ты делаешь за неё!

–Но не могу же я допустить, чтобы она голодала!– Лотти озабоченно взглянула на белочку, которая за секунду до этого перепрыгнула поближе к Руфусу, чтобы подразнить его.

И вот уже Гретхен, Лотти, Руфус и Крошка с громкими визгами неслись по лесу, и в этом хохочущем клубке было не разобрать, кто за кем гнался и кто кого хотел защекотать.

Ива улеглась на спину и рассматривала кроны деревьев.

–Ты сегодня чересчур тихая, Ива,– заметила набегавшаяся Валентина, устраиваясь рядом с подругой.– У тебя всё хорошо?

Ива вздохнула.

–В общем-то да. Но история с папой и Гундулой не даёт мне покоя. Гундула вьётся вокруг нас, словно плющ, и обвивает, особенно папу, всё плотнее и плотнее. А он этого даже не замечает!

–А что она делает-то?– с трудом переводя дыхание, Лотти опустилась на траву рядом с подругами.

Ива набрала побольше воздуха в лёгкие и принялась рассказывать, всё больше и больше распаляясь:

–В позапрошлый понедельник она принесла нам самодельный хлеб. Испекла его по веганскому, безлактозному и безъяичному и ещё какому-то там рецепту. Понимаете, хлеб получился не просто отвратительным! Даже папа и тот признал, что он не вкусный. Не успели мы взять по кусочку, как он рассыпался на части, и есть его можно было только ложкой из тарелки. Мы решили не давиться крошками и бросили хлеб соседским курам через забор. Но и куры не стали его клевать! Во вторник Гундула принесла нам росток от своего цветка, хлорофитума хохлатого, и полчаса объясняла, как за ним ухаживать. А речь шла о самом простом и непритязательном растении в мире! Его невозможно ни залить, ни высушить. В среду она забрала папину рубашку, которая немного разошлась по шву, и уже к четвергу зашила её, будто я не могла залатать рубашку с помощью магии! Я просто не заметила, что она порвалась. А в пятницу Гундула явилась с бутылкой, которую якобы не могла открыть. Когда папа помог ей, она пожелала выпить напиток у нас в знак благодарности.– Ива постучала себе по лбу.– Ну и глупая же она!

–А мне кажется, всё это даже мило,– осторожно сказала Валентина.

–И мне так показалось,– согласилась Гретхен.

–Да, до этого момента, пожалуй,– продолжила Ива.– Но в следующий понедельник она стояла у нас на пороге, чтобы спросить, не можем ли мы одолжить газонокосилку. И желательно вместе с моим папой, потому что ей самой всегда становится дурно от физических нагрузок. Во вторник папе пришлось вкручивать лампочку в её доме. И когда он вернулся спустя несколько часов, оказалось, что к лампочке прилагался светильник, который нужно было повесить на потолок, а для этого – отремонтировать лестницу. А для начала пришлось поехать в строительный магазин, чтобы купить болты. Поэтому папа подкачал летние шины на автомобиле Гундулы, ведь она не успела сделать это, хотя на дворе разгар лета.

Теперь уже и девочки качали головами. Но Ива ещё не закончила свой рассказ:

–В среду Гундула захотела постирать у нас своё бельё, потому что в свою машинку загрузила шёлковые блузки. В четверг – срезала с нашей клумбы розы, чтобы подарить на день рождения своей матери. В пятницу заскочила к нам с корзинкой, полной сломанных игрушек Гидеона и Геральдины, и поручила папе их починить!– Тут Ива расхохоталась.– Мой папа что-то чинит – это само по себе уже смешно! У него же всё валится из рук. Ну ладно, я тайком использовала магию, а когда Гундула забрала игрушки, то Гидеон заявил, что теперь продаст их задорого через интернет! И купит себе на эти деньги плейстейшн!

–Вот теперь всё понятно,– задумчиво произнесла Валентина.– Сначала она мила, а потом требует ответных услуг!

Ива кивнула:

–Ага. Да ещё так хлопает накладными ресницами и смотрит на папу, что его чуть не сдувает!

–А мне она всегда действовала на нервы!– призналась Лотти.

–М-да, всё-таки Гундула не совсем дружит с головой!– прибавила Гретхен.

–И она опять напросилась к нам на ужин. Вместе со своим прицепом – Гидеоном и Геральдиной. Вы же знаете, как трудно придумать рецепты и приготовить еду, которую им можно есть.

Девочки закивали.

–Ну да, они же страдают непереносимостью глютена и ещё чего-то,– вспомнила Валентина.

–Да и в целом не переносят всё на свете! А если и найдёшь что-нибудь, чем их можно угостить, то им это не понравится!– объяснила Ива.

–Знаете, а я рада, что у моей мамы есть мой папа и они любят друг друга,– задумчиво сказала Лотти.

–Шишечный дождь! Полностью согласна!– откликнулась Гретхен.– И мои родители любят друг друга, даже очень! Они везде ходят, держась за руку!

Ива вздохнула:

–Мои родители тоже любили бы друг друга, если бы моя мама была жива.

Гретхен и Лотти испуганно переглянулись.

–Прости,– проговорила Гретхен.– Я не хотела тебя расстроить.

–И я,– добавила Лотти.

–Ну а мои родители расстались, и правильно сделали. Они постоянно ругались,– поделилась Валентина.

–А ты иногда не скучаешь по папе?– спросила Лотти.

Валентина задумалась. Потом пожала плечами:

–Ну, мы же видимся. В день рождения и по праздникам. Плохо только то, что у него появилась новая подруга, и такая же противная, как твоя Гундула, Ива!

–Она не моя Гундула!– возмутилась Ива.– Но боюсь, планирует стать госпожой Гундулой Флинн!– Ива подняла руку и разожгла в ладони небольшое пламя. Другой рукой она сформировала из пламени огненный шарик и запустила его в воздух.

–Когда ты сердишься, твоё пламя становится особенно ярким и, кажется, даже горячее,– заметила Лотти, наблюдая, как огненный шар взмывает всё выше и выше и постепенно растворяется в воздухе.