Месть трех поросят - Валерий Роньшин

Свинья, угрожающе завизжав, кинулась к инвалидному креслу. Девушка тоже завизжала, но не угрожающе, а испуганно:

— Ой, мама!..

И проворно поджала под себя свои парализованные ноги.

— Назад, Машка! — приказал Федька. — Фу!

Хрюшка подчинилась. А Димка сказал симулянтке:

— Отпираться бесполезно. Вы не парализованная.

— Да, я не парализованная, — призналась девушка и опустила ноги на пол.

— Ну что, будем сознаваться? — приступил к допросу Молодцов.

— Так я же созналась. Да, я не парализованная.

Димка холодно усмехнулся:

— Это далеко не всё. И вы это прекрасно знаете.

Девушка уже взяла себя в руки.

— А что ещё? — спросила она с улыбкой. Улыбка у девушки была приятная. Явно не маньяческая.

Молодцов даже несколько растерялся. Но ему на помощь пришел Дураков.

— Хватит ломать комедию, детка! — выдал он фразу из боевика, который недавно смотрел по телику.

— Я вас не понимаю, мальчики, — пожала плечами девушка.

— Сейчас поймете. — Димка вытащил из кармана платок с монограммой «Л.Д.»

— Ваша вещица?

Девушка потянулась к платку. Молодцов быстро отдернул руку.

— Спокойно! Только из моих рук.

— Да я просто хотела взглянуть.

— Глядите. — Димка покрутил платком.

— Да, это мой платок, — сказала девушка. — А где ты его нашел?

— Хэ, — иронично хмыкнул Молодцов. — А вы будто не знаете?

— Нет, не знаю.

— Давай-ка не будем играть в кошки-мышки! — выдал Федька ещё одну коронную фразу из того же боевика.

— В каком смысле? — не поняла девушка.

— В том самом, — сказал Дураков со значением. — В том самом.

А Молодцов, ткнув пальцем в монограмму «Л.Д.», требовательно спросил:

— Что означают эти буквы?

— Это мои инициалы, — ответила девушка.

— Ага-а! — закричали Дураков с Молодцовым. — Значит, вы не Рябчикова!

— Нет, не Рябчикова. Я Лиза Дардыкина.

— Дардыкина?.. — повторил Димка.

Эта фамилия была ему известна. И не только ему, но еще и всему Санкт-Петербургу. Дардыкин был крупный предприниматель. И его чуть ли не каждый день показывали по питерскому телевидению.

Девушка словно прочла Димкины мысли.

— Я дочь Алексея Дардыкина, — сказала она. — Крупного питерского предпринимателя.

Молодцов досадливо закусил губу. Похоже, они с Дураковым опять пролетели.

Но Димка решил все же продолжить допрос.

— А что это вы ночью на кладбище танцевали? — спросил он.

— Жизель из балета Адана, — ответила девушка.

Мальчишки вконец запутались.

— Какой еще Жизель? — сказал Молодцов.

— Какая еще Адана? — сказал Дураков. Девушка улыбнулась. Но грустно.

— Для того чтобы вам все стало понятно, мальчики, я должна рассказать одну печальную историю. — Она указала на два пустых кресла. Не инвалидных. — Садитесь и слушайте.

Димка с Федькой сели. И девушка начала свой рассказ:

— В этом году, в январе, мне исполнилось двадцать лет. На вечеринку по случаю своего дня рождения я позвала кучу гостей. Было очень весело. В самый разгар веселья я увидела на праздничном столе торт «Сюрприз», неизвестно откуда взявшийся. Я, конечно, открыла коробку. И у меня от страха по спине побежали мурашки… Знаете, что в ней было?..

— Бомба, — уверенно ответил Молодцов, вспомнив коробку из-под другого «Сюрприза», в которой его одноклассник Лешка Толстиков обнаружил бомбу.

— Нет, — покачала головой Лиза, — там действительно был торт, но только в виде… кладбища. Крестики из шоколадной глазури, холмики из кокосового крема. А посредине торта клюквенным кремом было написано: «Поздравляю с Днем Смерти». И подпись: «Ниф-Ниф»… — Дардыкина помолчала, справляясь с охватившим ее волнением.

Мальчишкам тоже стало немного не по себе от такой зловещей истории.