Столкновение миров - Нед Виззини

Некоторое время потрясенные представители закона, разинув рты, смотрели на Уолкеров. Черный комок клейкой табачной жвачки сорвался с нижней губы помощника Маккоя и шлепнулся на пол.

Тут шериф Абернети засмеялся, вернее, истерически захихикал. Тогда засмеялись и помощники. Все трое стояли и смеялись над Бренданом и Элеонорой.

Элеонора настолько не ожидала этого, что опустила нож, моментально забыв об опасности положения, в котором находилась. Конечно, это было лучше, чем если бы представители закона просто открыли огонь, но все же такой неприкрытый смех показался детям очень унизительным.

Представители закона так отвлеклись от своих намерений, что больше и желать было нельзя, но Брендан и Элеонора не ожидали смеха и не смогли этим воспользоваться.

Когда трое мужчин наконец пришли в себя и снова подняли оружие, было слишком поздно.

– Можешь сражаться с нами, сколько хочешь, девочка, – сказал помощник Маккой, наступая на Элеонору. Подбородок у него по-прежнему был испачкан черной слюной от выпавшей жвачки. – Но готов держать пари на пять центов, пуля из этого карабина гораздо быстрее тебя.

Он поднял винчестер и направил его на Элеонору. Она уронила нож и сделала шаг назад. Помощник шерифа слегка опустил ствол, по-видимому, сомневаясь, что у него хватит духа убить безоружную девочку.

И тут наконец Брендан воспользовался сложившимся положением. Он включил пылесос и нажал на кнопку «максимум» в задней части рукоятки.

Рев работающего пылесоса заставил помощника шерифа Маккоя удивленно ахнуть. Он выпустил из рук карабин, который с лязгом упал на пол. Шериф Абернети и помощник шерифа Стерджис инстинктивно сделали по шагу назад. Шериф Абернети зацепил ногой половик, лежавший в прихожей, и, охнув, шлепнулся на собственный зад.

Брендан бросился вперед и прижал насадку для сбора пыли в углах в щеке помощника Маккоя, тянувшегося к своему упавшему винчестеру. Насадка на удивление сильно присосалась к отекшей коже на лице Маккоя.

Он в ужасе закричал. Он никогда не слышал и не ощущал ничего подобного, и был слишком напуган, чтобы понять, что на самом деле ему не так уж и больно. Потеряв власть над собой, он кричал от страха.

Помощник Стерджис и шериф Абернети в ужасе наблюдали, как мальчик с помощью странного орудия пытки причинял невообразимую боль помощнику Маккою. Они развернулись на каблуках и, не задумываясь, выбежали из дома через парадную дверь.

Корделия набросилась на Маккоя, который не кричал. Она ударила его плечом в грудь, как это делал у нее на глазах Брендан во время бесчисленных матчей по лакроссу. Помощник Маккой повалился на пол и ударился спиной. Он схватил карабин, быстро вскочил на ноги и выбежал через парадную дверь вслед за своими товарищами.

Брендан бросился вперед, захлопнул дверь, запер ее на все три замка и затем посмотрел в окно. Трое представителей закона сели на лошадей и, будто преследуя собственные тени, галопом поскакали прочь.

Брендан обернулся и увидел, что Корделия душила Элеонору в объятиях.

– Спасибо, что спасла меня, – сказала Корделия. – Ты действовала очень смело.

Брендан покашлял, и Корделия посмотрела на него.

– Знаешь, я тоже сыграл довольно важную роль, – сказал Брендан, выпячивая грудь.

– О, Бренни, тебе кажется, что о тебе забыли? – спросила Корделия, как будто говоря с маленьким ребенком. – Иди сюда, обними сестричку!

Она раскрыла объятия и шагнула к Брендану. Он сделал шаг в сторону и улыбнулся.

– Простой благодарности будет достаточно, – сказал он. – Нечего тут нежности разводить.

– Да будет тебе, обними же сестер, – сказала Элеонора, подходя к Брендану с фланга. – Уолкер Обнимашкин!

Так Корделия играла с Бренданом, когда ему было пять лет, а ей восемь. Она преследовала его по всему дому, угрожая обнять. Он убегал, делая вид, что боится, но обычно все время смеялся. Элеонора, даже когда была так мала, что только начинала ковылять, неловко ходила за ними, чувствуя себя забытой. Став достаточно взрослой, чтобы участвовать в этой игре, она вместе с Корделией ходила за Бренданом, называя эту игру и свою роль в ней «Уолкер Обнимашкин».

Некоторое время дети-Уолкеры стояли, улыбаясь, в гостиной Дома Кристоффа посреди вымышленной прерии девятнадцатого века. Они помнили более простые и счастливые времена, когда не надо было опасаться, что их вот-вот застрелит психопат-шериф, разрежет заживо психопат – капитан пиратов или скормит львам психопат – римский император.

Все решительно изменилось в семье Уолкеров с тех времен, когда больше всего следовало бояться Уолкера Обнимашкина.

34

– Ну, и что теперь? – плюхнувшись на диван, сказал через несколько минут Брендан.

– Мне есть хочется, – сказала Элеонора, усаживаясь с ногами на стул напротив брата. – И пить.

– Мне тоже, – сказал Брендан. – Жаль, что я не поел мяса, которое мы приготовили для Жирного Джаггера.

При упоминании имени погибшего друга Элеонора посмотрела в пол и прикусила губу, чтобы не заплакать. На мгновение она забыла о голоде.

– Что ж, начну-ка я читать вот это, – сказала Корделия, открывая «Журнал Магии и Технологии Денвера Кристоффа». – Вы, может быть, забыли, что нам надо найти три Хранителя Мира. Мы сейчас понятия не имеем, что они такое, где находятся и как их найти. Или у тебя есть идея получше, Брен?

Брендан пожал плечами. Конечно, такой идеи у него не было. Не тот был он человек, которому приходят хорошие мысли. Откалывать шутки собственного сочинения и повторять старые, классику восьмидесятых? Да, это его стихия. Удачно выбрать время, чтобы пукнуть в присутствии посторонних, и затем, когда они почувствуют запах, громко обвинить в этом Корделию? Брендан и это хорошо умел. Но Корделия умела руководить и строить планы. И Брендан не собирался становиться у нее на пути.

– А, Брендан? – сказала Корделия.

– Что? – спросил он. – Я думаю. По-твоему, пылесос ничего не высосал из лица помощника шерифа?

Корделия усмехнулась, закатила глаза и стала быстро листать «Журнал» Денвера. Это оказалось занятием более трудным, чем она ожидала. Почерк у Денвера был неразборчивый и очень замысловатый. Быстро читать написанное им было почти невозможно.

Но Корделия постепенно научилась узнавать написание наиболее часто встречавшихся букв и словосочетаний. И вскоре она сделала несколько замечательных открытий. Во-первых, Денвер создал волшебный мир своих книг специально для того, чтобы спрятать «Книгу Судьбы и Желаний». Он считал, что, находясь там, «Книга Судьбы» все равно что исчезнет, но при этом он сможет в случае необходимости обращаться к ней. Более того, Денвер всегда подозревал, что частые переходы из одного мира в другой могут разрушать стоящую за всем этим магию. Денвер не предполагал, что Уолкеры, Уилл Дрейпер, Ведьма Ветра и вещи, вроде нацистской карты, на которой было отмечено положение клада, будут столько раз переходить из одного мира в другой. По-видимому, отчасти в этом и заключалась причина того, что Жирный Джаггер нашел в Сан-Франциско свою смерть.