Грамота - Эдуард Успенский

— Ишь ты, какой чистюля! — закричала Бабешка. — А где мы мел возьмем?

— Я вам дам. Я им печку мелю, чтобы белой была.

— Мели, Емеля, твоя неделя, — спорила Бабешка. — А я не хочу на асфальте писать. Я буду писать на печке.

— Он прав, — сказала Ирина Вениаминовна. — Зачем же печку пачкать, когда у нас есть мел и асфальт. Кстати, с какой буквы «асфальт» начинается?

— С буквы «А», — дружно сказали ученики.

— Молодцы. А вот это какая буква? — спросила Ирина Вениаминовна и написала на асфальте мелом букву «П».

— Это буква «ПРОДУКТЫ»! — закричал Емеля. — Я эту букву видел в продуктовом магазине.

— Правильно. С этой буквы начинается слово «ПРОДУКТЫ». И ты видел эту букву, когда ходил в продуктовый магазин. Только что ты там делал? Что покупал? Разве вас плохо кормили в детском саду? Разве продуктов не хватало?

— Хватало. Даже еще оставалось. Я там зубную пасту покупал, чтобы печку красить. И жувачку покупал, чтобы дырки заклеивать.

— Вот спасибо! — закричала Ягешка. — Я как к твоей печке прислонюсь, так отслониться не могу. Потому что к жвачке приклеиваюсь.

— Не надо к моей печке прислоняться. Потому что это не просто печка, а транспортное средство. Она задавить может.

Емеля спросил:

— Ирина Вениаминовна, мы уже все буквы знаем?

— А что, Емелюшка?

— Мне одно предложение очень хочется написать на моей печке блестящими буквами.

— Что же ты хочешь написать блестящими буквами?

— «Печь самоходная дровяная „Тойота-Мерседес“».

— Почему же «Тойота-Мерседес»? Может быть, лучше «Запорожец-Волга»?

— Потому что все красивые машины в Москве называются «Тойота-Мерседес». Моя печка тоже очень красивая.

Тут в избушке раздался какой-то грохот и шум. Что-то упало, а потом снова поднялось. И в окне появилась жуткая рожа, вся в трухе и в опилках.

Наши путешественники сразу испугались и закричали букву «Караул!». Даже Ирина Вениаминовна закричала букву «Караул». Вернее, слово «Караул», начинающееся с буквы «К».

— Боже, спаси и помилуй! — сказала Бабешка-Ягешка. — Нечистая сила!

Но это была чистая сила. Даже очень чистая. Просто немытая, слегка грязноватая. Это был дядя Коля Рабинович.

— Что это вы здесь делаете? — спросил он из окна.

— Что мы делаем? Мы буквы изучаем, — ответила Ирина Вениаминовна. — Например, букву «И».

— А что я здесь делаю? — снова спросил он.

— Не знаю, — ответила учительница. — Может быть, вы тоже буквы изучаете?

— Зачем мне их изучать, — удивился дядя Коля. — Я уже все буквы знаю. И букву «И», и букву «X»… и другие буквы.

Он наклонился из окна к Ирине Вениаминовне и секретно спросил:

— У вас пива нет?

— Пива нет. А что?

— Очень у меня голова трещит.

— Лучшее лекарство против головного треска—это массаж лица и свежий воздух, — сказала учительница.

Дядя Коля начал массировать лицо, а Емеля спросил:

— Дядя Коля, вы все буквы знаете?

— Практически все.

— Значит, вы можете написать блестящими буквами «Печь самоходная дровяная „Тойота-Мерседес“».

— Могу написать, — ответил дядя Коля. — Только где взять блестящие буквы?

Кощейчик закричал:

— Ой, скоро впереди будет кузница! Там можно будет отковать эти буквы. И еще можно будет открепить меня от ядра.

— Так что, дядя Коля, вам придется ехать с нами, — сказала Ирина Вениаминовна.

— А куда вы едете?

— Куда глаза глядят. Так в русских сказках говорится.

— Да ничего подобного! — закричал Емеля. — Мы едем не куда глаза глядят. Мы едем искать клад дедушки Кощея.

— Какой еще клад? — удивилась учительница.

— А такой. Над которым он чах. Который потом запрятали около деревни Кощейково. Да вы что, совсем забыли?

— Да, да! — поддержала его Бабешка. — Только надо сначала такой золотоискательный прибор забрать. Который продавщицу нашел с золотыми зубами.

Весь этот разговор широко заинтересовал дядю Колю Рабиновича. Он спросил Емелю:

— А пиво в вашей деревне продают?

— Пилы? — переспросил Емеля. — Продают сколько хочешь. Хоть весь день пили.

Они тронулись дальше в путь. Причем все они разместились на Емелиной печке.

А избушка на курьих ножках с дядей Колей внутри брела за ними сама собой на привязи.

Ирина Вениаминовна сказала:

— Я сейчас произнесу несколько разных звуков, а вы попробуйте представить себе, что происходило. То есть мы будем сочинять рассказ по отдельным звукам.

И она произнесла:

— ТУ, ТУ, ТУ… ШУРШ, ШУРШ, ШУРШ………….. БАХ, БАХ, БАХ……. УА, УА, УА…. ПИ, ПИ, ПИ….

Первой начала Бабешка:

— Все очень просто. Это картинка из жизни Аэрофлота. Ту-ту-ту — это самолеты ТУ-104, стоят. Три штуки. Шурш, шурш, шурш — это самолет на взлетную полосу едет. Бах, бах, бах — это трап подали. Уа, уа, уа — это детей грузят. А пи, пи, пи, — это морзянка, радиосигналы.

— Ой, — удивилась Ирина Вениаминовна, — откуда это в Брянских лесах такое знание жизни аэропорта?

— А у нас в Брянских лесах два аэропорта военных есть. Там генералы с семьями всегда летают. А еще мы же яблочко—по блюдечку смотрим. Оно у нас все телевизионные программы показывает: прилетел президент с женой, улетел президент с женой… Это же все самолеты.

— Тогда все ясно, — сказала Ирина Вениаминовна. — Все правильно.

— Может быть, все ясно, — вмешался Емеля, — но все неправильно. Там все не так было. Вы рассказ про нашу столовую написали. Ту-ту-ту — это чайник вскипел со свистком. Шурш, шурш, шурш — это котлеты жарятся. Пи, пи, пи, — это повар кричит, что пи-пи-пи-роги готовы. Только он заикается.

— А что такое уа, уа, уа? — сказала Бабешка.

Емеля думал, думал, что это такое, но так и не мог придумать. И Бабешка ему подсказала:

— Это милицейская машина за окном едет.

После этого вступил Кощейчик:

— Можно теперь я расскажу? Как я эту историю понимаю. Это рассказ про войну.

И он с аппетитом начал рассказывать:

— Сначала затрубила труба: ТУ, ТУ, ТУ! Потом солдаты в казарме вскочили и побежали вперед: ШУРШ, ШУРШ, ШУРШ. Они увидели врагов и стали стрелять БАХ, БАХ, БАХ. Потом они закричали УА, УА, УА! И враги испугались и сделали ПИ, ПИ, ПИ.