Само совершенство. Книга 3 - Вупи Голдберг

После концерта мы все вместе идем в ресторан родителей Эпаты. Там нас уже поджидает огромный стол.

Родители Эпаты приготовили обильный ужин, очень подходящий для кануна Дня Благодарения. Мы едим спагетти и закрытую пиццу, пирожные-канноли с клюквенным соусом, кабачки с сыром и тыквенный пирог. Все непривычное, но очень вкусное.

Я сижу между мамой и Мейсоном.

— Ох, детка, я ведь не успела еще сказать — ты чудесно танцевала! — говорит мама. — И все сделала в точности как надо.

— Ну, не совсем все, — уточняю я. — Пропустила одно па во второй части. — Я откусываю еще пирога. — Но это ничего. Мне было весело, а это главное.

Мама с папой переглядываются. Спорю на что угодно, они думают, что настоящую Джерзи похитили инопланетяне, а взамен подбросили робота.

— Джерзи и правда здорово танцевала, — говорит Мейсон, ненадолго оторвавшись от пирожного. — Ее хорошо учить.

— Ты хороший учитель, — говорю я ему.

— И хороший танцор, — говорит сидящая напротив Алекс.

Папа откидывается на спинку кресла.

— Что ж, учитывая Мейсоновы таланты к танцам и преподаванию, я считаю, что он заслужил внеочередной подарок на день рождения.

Мейсон так и подпрыгивает.

— А можно мне крысу?

— Можно, — отвечает папа. Мы издаем стон. История с крысой не дошла до папы с мамой. Есть вещи, о которых родителям лучше не знать.

Встает мама Эпаты — со своими блестящими черными волосами и в ярко-красном платье она выглядит точь-в-точь как кинозвезда.

— До наступления Дня Благодарения осталось совсем немного, поэтому я хочу сказать спасибо всем, кто пришел и разделил с нами этот ужин. — Она улыбается и поднимает бокал. — За верных друзей!

Мы все присоединяемся к тосту и чокаемся — взрослые стаканами с вином, а дети — с газировкой.

— Я тоже хочу сказать спасибо, — говорит Мейсон.

— За пирожные? — спрашивает Джоанна. — Ты уже штук десять слопал.

— Нет, спасибо Джерзи, что она заставила меня танцевать. Это было так весело! Я рад, что у меня такая старшая сестра. Я даже назову в ее честь свою крысу.

Глаза у меня снова начинает пощипывать, но это слезы радости. Я стряхиваю их и говорю:

— Спасибо, Мейсон.

Мейсон берет еще одно пирожное:

— А еще Эпата теперь знает, что я хорошо танцую, поэтому она выйдет за меня замуж.

Эпата глядит, как пирожное исчезает во рту Мейсона, и в ее взгляде появляется сомнение.

— Ты почему хочешь на мне жениться — потому, что я тебе нравлюсь, или потому, что у моей мамы вкусные пирожные? — спрашивает она.

Мейсон задумывается.

— И потому, и поэтому, — говорит наконец он.

Эпата смеется.

— Может быть, вы станцуете еще раз, для нас? — спрашивает папа Эпаты.

Я так объелась, что едва могу пошевелиться. Однако папа Эпаты уже объявляет посетителям ресторана, что их ждет шоу. Раздаются аплодисменты. Мы встаем. Эпатин папа поет густым тенором, и под его аккомпанемент наши подруги танцуют «Танец радуги», а потом мы с Мейсоном и Джессикой исполняем наш собственный танец.

Закончив, мы выстраиваемся в ряд, чтобы поклониться. Я замечаю, что ряд вышел не очень ровный — мне бы надо чуть подвинуться вперед.

Но это не важно.

Мы беремся за руки.

— Сестры Ордена снова с победой! — говорит Террела.

— И брат тоже, — добавляю я.

А потом мы снова садимся за стол и не встаем до тех пор, пока не съедено последнее пирожное.