Моя сестра Джоди - Жаклин Уилсон

– Ай-яй-яй! – сказал папа, подходя ко мне. – Тебе повезло, что за этим занятием застукал тебя я, а не мама!

– Пап, ты ведь не скажешь ей, правда? – попросила я, обнимая его.

– Придется рассказать, если ты оставишь в масле все эти ямки. Давай-ка быстренько разгладь их. Да не пальцем – ножом! А это что? Ты жаришь тосты? Смотри не наедайся сильно, мама собирается приготовить на большой кухне яичницу и бекон, и мы будем завтракать в столовой.

– С другими детьми? – спросила я.

– Ну да, хотя их здесь на каникулы осталось всего несколько человек. Представляешь, как им не повезло – проторчать в школе все летние каникулы! – папа печально покачал головой. – Сделай нам с мамой тоже по чашке чая, солнышко.

Папа забрал чашки и понес подавать маме чай в постель. Я прихватила две оставшиеся чашки и осторожно потащила их в нашу с Джоди спальню. Джоди снова успела уснуть, свернувшись калачиком под одеялом.

– Джоди? Джоди!

Она притворилась мертвой – глаза закрыла и не двигается, даже когда я щекочу ее. Я знала, что она притворяется, но все равно запаниковала и принялась изо всех сил ее трясти:

– Джоди! Джоди!!

– Что? – сказала она, открывая глаза и ухмыляясь.

– Не делай так!

– Прости-прости, это была шутка.

Джоди села в постели, выпила чай и съела свой тост. Потом съела и мой тоже, потому что я была слишком возбуждена и поэтому есть не хотела. За завтраком я увижу Харли, того странного парня, который любит барсуков. И у нас с ним есть своя тайна.

– Джоди, можно мне надеть сегодня твои красные туфли? – спросила я.

– Нет, я сама их ношу.

– Да только на завтрак, попробовать.

– Но они ж тебе велики.

– Подложу что-нибудь в носки. Ну пожалуйста!

– Ладно, если ты взамен согласишься стать моей покорной рабыней до самого конца дня.

– Я всегда твоя покорная рабыня, – сказала я, всовывая босую ногу в ее туфли и пытаясь в них покрутиться на месте.

– Ты в них как Минни Маус, – заметила Джоди. – Не выпячивай зад, походка должна быть женственной, легкой, изящной. Вот такой примерно.

Джоди спрыгнула с кровати на пол и пошла, пошла походкой манекенщицы по нашей тесной спальне, умудряясь при этом огибать расставленные повсюду коробки.

– Начнем распаковывать и разбирать вещи? – спросила я, насмотревшись.

– Нет. Потом, после завтрака. Одевайся.

– А можно я возьму еще одну из твоих юбок?

– Что с тобой, Перл? – уставилась на меня Джоди.

– Надоело выглядеть по-детски.

Однако в Джодиных туфлях и юбке я выглядела просто ужасно – как маленькая девочка, нарядившаяся в мамино платье, чтобы сразу стать «взрослой». Так что я отдала назад красные туфли и надела свою юбку и сандалии.

Папа сегодня был в яркой клетчатой рубашке и джинсах – таких жестких, что он едва мог сгибать в них ноги. На талии у него красовался рабочий пояс, из кожаных петелек которого гордо торчали гаечные ключи, молотки и отвертки. На ногах у папы были новые рабочие башмаки, огромные и солидные.

– Ой, пап, ты прямо вылитый Боб Строитель из мультика! – рассмеялась Джоди. Потом увидела папино лицо и поняла, что оскорбила его в лучших чувствах. – Да я пошутила! Все чики-пуки, ты выглядишь просто классно! Только остерегайся нашей мисс Френч. Следи, как бы она случайно не толкнула тебя – можешь проткнуть себе попу отверткой.

– Прекрати, грубиянка, – ответил папа, целуя Джоди. Потом он поцеловал и меня и сказал, принюхиваясь: – Чуете? Беконом запахло. Пошли, девочки, поедим.

Мы прошли по коридору и повернули за угол. Там висела большая доска с кнопками звонков, и под каждым звонком табличка со сделанной от руки надписью – «Гостиная», «Салон», «Директорская спальня» и так далее, комната за комнатой.

– Нет, сотни комнат тут и близко нету, – сказала я.

– Что это за звонки? – спросила Джоди.

– Для вызова прислуги. Нажмешь кнопку – и в нужной комнате зазвонит звонок, – пояснил папа.

– Значит, кто-то может позвонить и вызвать тебя или маму? Что за дела?! – возмутилась Джоди.

– Да кто его знает, – сказал папа. – Вообще-то не похоже, чтобы мистер Уилберфорс относился ко мне как к прислуге и я должен перед ним раскланиваться и пылинки с него сдувать.

– А по-моему, это было бы прикольно, – заявила Джоди и выдала перед нами какой-то умопомрачительный поклон.

Затем она толчком открыла дверь, и мы вошли в большую кухню с выложенным каменной плиткой полом. Здесь был большой деревянный разделочный стол, огромный шкаф и развешенные на крючках сияющие сковородки. В целом все это очень напоминало викторианскую кухню, какой ее рисуют на иллюстрациях к историческим книжкам.

Мама жарила яичницу на огромной шипящей сковороде. Для викторианской кухни ее белая шапочка и брюки в черно-белую полоску не подходили совершенно – смотрелись слишком современными.

– Мам, тебе надо было надеть длинное платье и большой накрахмаленный передник, – сказала я.

– Что? – рассеянно откликнулась мама – сейчас все ее внимание было приковано к другой сковороде, на которой жарился бекон. – Дьявол, ну давай же, где твоя хрустящая корочка!

– Чем это пахнет? – спросила Джоди. – Тосты горят, что ли?

– О нет, только не это! – взвыла мама, проворно снимая с огня задымившую сковороду-гриль, и посмотрела на Джоди так, будто это та была во всем виновата. – Так, вы двое, отправляйтесь в столовую, вы меня отвлекаете. А ты, Джо, останься, поможешь мне. У меня от волнения все из рук валится. Представляешь, не могу приготовить простейший завтрак всего на двенадцать человек. Если так и дальше пойдет, меня через неделю выгонят с работы. И правильно сделают.

– Ну-ну, успокойся, солнышко. Все выглядит и пахнет сногсшибательно. Никто не умеет готовить горячие завтраки лучше, чем моя Шез.

– Шэрон, – строго поправила его мама, но тут же улыбнулась. – А вы давайте брысь отсюда, – сказала она нам с Джоди. – Идите и присмотрите, чтобы у всех в тарелках были кукурузные хлопья, а в чашках сок. Все это я поставила на боковой столик.

Я прошла вслед за Джоди до конца кухни, там мы поднялись по лестнице и через двойные двери вошли в столовую Мельчестер Колледжа. Это был очень большой зал со скамьями и длинными, поставленными на козлы столами. У противоположной стены зала стоял еще один, отдельный стол. Я шла по залу на цыпочках, словно в церкви, а Джоди уверенно цокала впереди меня, размахивая руками. За отдельным столом сидели четверо взрослых: мистер Уилберфорс, мисс Френч и двое незнакомых людей – молодой человек и молодая женщина.