Самовар, разлив, граната. Гид по неприятностям - Эдуард Веркин

– Это могла быть нечеловеческая кость, – размышлял Генка. – Никто из нас не отличит кость человека от кости собаки, но выводы сразу делает.

Генка забрался на печь и изучал потолок – искал чердачный лаз.

– Зачем собаке такая здоровенная могила? – спросил Витька.

– Вот именно, – вставил Жмуркин. – Зачем?

– А с чего вы взяли, что кость связана с могилой? – Генка толкал потолочные доски. – Это может быть свиная кость или баранья. Кошка стащила кусок мяса, обглодала его в погребе, кость осталась валяться здесь. Когда рыли яму, она в неё провалилась, а потом с землёй в карман Жмуркина. Вот и все дела. Могила никак не связана с костью.

– Дом колдуна, – прошептал Жмуркин. – Все сходится. Кровать в банках, выж-женный круг, могила. Лиса бешеная… По-пали…

– Это всё из-за чьей-то жадности, – заметил Генка. – Продадим самовар – выручим миллион… Вот тебе и миллион. Жадность – верный путь в яму.

Генка толкнул потолок в последний раз, отряхнул руки и спрыгнул на пол.

– Ничего, – сказал он. – Или не было лаза, или он тоже перекосился. На чердак ходу нет.

Генка зевнул и улёгся на сундук, стоящий возле окна.

– Сколько времени сейчас, интересно? – спросил Жмуркин. – Вить, посмотри на телефоне, а?

– Часа три, – ответил Витька.

– Ты не гадай, ты посмотри.

– Да не могу я посмотреть, батарея села.

– Что?

Жмуркин приподнялся с сундука.

– Батарея села, – повторил Витька. – Когда фонариком светили, разрядилась.

– Как всегда, – усмехнулся Жмуркин. – Хоть бы раз всё по-человечески получилось. Пошли-взяли-вернулись. Каждый раз какая-то дежурная глупость. А в этот раз просто классика: один телефон утонул в реке, другой закусала бешеная лиса, в третьем сели батарейки.

– Всё равно здесь сети нет, – сказал Витька. – Чего страдать?

– Страдать, конечно, нечего, вот только всё это подозрительно…

– Сейчас около четырёх, – перебил Генка.

– Откуда знаешь? – спросил Жмуркин.

– По цвету солнца, – ответил Генка. – В четыре часа солнце как раз такого цвета.

Витька в оттенках солнечного цвета разбирался не так глубоко, но и он чувствовал, что день повернулся к вечеру. Конечно, до сумерек ещё далеко, но…

– Что же мы тогда лежим? – спросил Жмуркин. – Надо спешить, а мы лежим!

– Куда спешить? – зевнул Генка.

– Как куда… Отсюда!

– Смысла уже нет, – ответил Генка. – Даже если мы сейчас выломаем эти решётки…

Генка зевнул.

– А мы их не выломаем, – сказал он. – Но если выломаем. До дороги мы доберёмся часа через четыре, то есть в восемь вечера. На автобус до города опоздаем. И что делать будем? В кустах ночевать?

Правильно, подумал Витька. Генка, как всегда, рассуждает мудро. Это не Жмуркин, который дальше своего носа не видит, это стратег. Ему бы в армию, точно полководцем бы стал.

– Так что, лучше здесь торчать? – Жмуркин покосился на зловещую кровать.

– Не знаю, где лучше, – ответил Генка. – Но в весеннем ночном лесу куковать… Удовольствие ниже среднего, ты уж мне поверь. Наутро по сорок клещей на каждом будет. Лучше нам переночевать здесь, а утром…

– Что утром?

– Утром чего-нибудь придумаем.

Генка повернулся на бок.

– Вить! А Вить! Ты что, тоже?

– Что тоже?

– Тоже в этом доме ночевать собираешься? – отчаянно спросил Жмуркин.

– А где ещё? На чердак выбраться не получилось, через подвал никак…

– Это не случайно, – дрожащим голосом произнёс Жмуркин. – Этот дом – западня. И мы в неё угодили…

– Жмуркин! – сказал Генка уже серьёзно. – Прекрати, Жмуркин! Ты сейчас и нас и себя так запугаешь, что ночью кошмары сниться будут! Сиди спокойно лучше.

– Я не могу спокойно, – ответил Жмуркин. – Я не могу спокойно сидеть в доме, в котором в подвале могила!

– Прекрати! – уже потребовал Генка.

– А что прекрати?! Могила же! Тут был похоронен колдун, а сейчас колдуна нет…

Жмуркин замолчал, а Витька опять ощутил неприятные мурашки по спине.

– А почему его нет? – спросил Жмуркин, но уже не у Генки, а у самого себя. – Его нет, яма есть…

– Лучше бы тебе заткнуться, – посоветовал Генка.

– Потому, что он откопался, – не заткнулся Жмуркин.

Витьке стало холодно. Он поглядел в окно. Солнце висело высоко над горизонтом, но приближение вечера чувствовалось. А яма действительно походила на могилу. Неглубокая такая могила, кое-как зарыли, а он взял и вылез…

Бр-р-р!

– Эта лиса – она не случайно на нас накинулась, – продолжал Жмуркин. – Это не просто лиса, это… Она нас загнала в ловушку! Теперь мы здесь сидим…

– Прекратить! – рявкнул Генка. – Немедленно прекратить!

Жмуркин замолчал.

Витька смотрел в окно. Солнце садилось. Конечно, Витьке не хотелось торчать всю ночь в этом доме, но… Так бы он торчал дома, мерил температуру и пил клюквенный морс. А тут и температура, кажется, отпустила.

Витька потрогал лоб. Холодный.

– Повторяю, – сказал Генка. – Повторяю последний раз для тех, кто на Эвересте, – никакого колдуна, никаких мертвецов, никаких прочих ужасов.

– А яма в подвале? – негромко спросил Витька.

– Могила… – прошептал Жмуркин.

– Никакая не могила, – устало повторил Генка. – Обычная яма. Хозяева прятали что-то… пулемёт, например. А когда уезжали – выкопали. Вот и вся могила. И хватит на могильные темы рассуждать. Точка.