Волшебство из чайной лавки - Одри Альветт

Чарли молча перекатывал жемчу в руке. Что же делать? Пойти на охоту за воспоминаниями и вести себя осторожно? Чарли был почти уверен, что Учитель Лин чего-то не договаривает… С другой стороны, разве у него есть выбор? Если он хочет отыскать воспоминания своей бабушки, он просто обязан пойти на это… Тем более что Учитель Лин собирается остановить наплыв ловушек для спокойных, а значит, жемчи не будут больше тратиться впустую.

–А… этот шабаш… он скоро?– наконец спросил он.

–Очень скоро. По правде сказать, он начинается в эти выходные.

Чарли удивлённо поднял брови. У них было гораздо меньше времени, чем он думал.

–Если ты сделаешь то, о чём я тебя прошу,– снова взялся уговаривать его Учитель Лин,– я обещаю, что я тебя туда отвезу. И я, конечно, не хочу забегать вперёд, но… если мы будем аккуратны и поговорим, с кем надо, то, возможно, нам удастся вернуть память почтенной Мелиссе. По крайней мере то, что от неё осталось.

–Очень хорошо,– сказал Чарли.– Тогда я обещаю вам, что буду осторожен.– Он, как обычно, ответил сдержанно, не выставляя напоказ свои эмоции, хотя сердце у него колотилось как бешеное. Неужели это и вправду возможно, чтобы его бабушка вновь обрела память? И так скоро, на следующей неделе? Ради этого стоило рискнуть, в этом Чарли не сомневался.

Пока Учитель Лин в какой уж раз расчёсывал свои волосы, Чарли убрал жемчу в карман.

–Уже поздно, а в такое время единственная, кого я могу вынести,– это Жюстина.

–А кто это – Жюсти…

И тут Чарли увидел огромного крокодила: он мирно спал в ногах у Учителя. Бандит, который до этого момента дремал, свернувшись калачиком на спинке кресла, подпрыгнул как ужаленный, зашипел и бросился наутёк. Чарли тоже испугался и так быстро попятился к двери, что на ходу чуть не опрокинул несколько столиков.

–Первый урок магии – завтра в восемнадцать ноль-ноль. Не опаздывать. И не забывай про свою шапку-выручалку. Когда занимаешься магией, нужно выглядеть подобающе, ну или хотя бы создавать иллюзию, что на тебе приличный костюм. Магу не дозволено быть неряхой.

И дверь сама захлопнулась прямо у Чарли перед носом.

* * *

–Я уже собиралась звонить в полицию!– закричала Цезария, когда Чарли вошёл домой. Но она сразу же взяла себя в руки, хотя было видно, что ей пришлось сделать над собой невероятное усилие:– Ладно, главное – ты дома. Поешь чего-нибудь?

После всего, что произошло этим вечером, у Чарли не было аппетита. Но чтобы мама не переживала, он согласился на тарелку супа: родители успокаиваются, когда видят, что их дети хорошо едят.

–Хочешь… поговорить о бабушке?– У неё на лице было написано, что для одного дня она уже и так взяла на себя достаточно и подобный разговор скорее всего просто бы её добил. Чарли решил упростить ей задачу:

–Не беспокойся, всё хорошо. Вообще-то прогулка помогла мне привести мысли в порядок. Извини, что оставил тебя одну разбирать бабушкины вещи. Можно мне пойти проведать её?

Мама вздохнула с облегчением (она попыталась сделать это незаметно, но у неё ничего не получилось). Чарли знал, что именно это она и ожидала услышать.

–Конечно. Я уже подготовила её ко сну… Думаю, ей будет с нами не так уж плохо. А ещё: яведь нашла отличную сиделку, она будет присматривать за бабушкой, пока мы с тобой будем в школе.

Чарли кивнул и пошёл наверх, лестница, как обычно, жалобно заскрипела под его шагами.

Почтенная Мелисса сидела на кровати. Цезария переодела её в ночную рубашку, расшитую пышными кружевами, и положила ей на колени книгу, на которую бабушка не обращала никакого внимания. Вид у неё был потерянный, и она казалась очень маленькой в этой огромной комнате, которую не узнавала.

Чарли робко присел на край кровати. Его одолевали сомнения.

–Держи, это твоё,– сказал он бабушке, протягивая ей жемчу.

Она посмотрела на него потухшим взглядом, но жемчу взяла. Та, очевидно, узнала свою владелицу: засветилась и растаяла у бабушки на ладони. Бабушка широко раскрыла глаза и резко выпрямилась, словно к ней вернулось прежнее чувство собственного достоинства:

–Нужно во что бы то ни стало предупредить Ложу.

–Не переживай, я думаю, они уже в курсе.

Тогда она добавила с отчаянием в голосе:

–Мне больше нечем платить.

Чарли посмотрел на неё озадаченно:

–Э… Ничего страшного, ба, тебе не надо платить за то, что ты у нас живёшь. Мы ведь твоя семья.

Она ничего не ответила, и Чарли почувствовал себя не в своей тарелке.

Вдруг задребезжало окно. Чарли подошёл к нему, открыл – и к его ногам рухнула увесистая книга – толстенный фолиант в старинной кожаной обложке, корешок которого был инкрустирован потускневшей жемчей.

–Эй… А мы ведь с тобой знакомы…– прошептал Чарли.– Ты же… Книга мага?

Чарли показалось, что очень давние воспоминания, когда-то запрятанные в дальний угол, решили вернуться к нему и теперь ждут, когда он откроет им дверь. Они всё ещё были бледные и слабые, словно призраки, но они определённо хотели вернуться.

Книга мага гладила Чарли по щеке, перелистывая свои старые страницы, пожелтевшие и хрупкие, как древние пергаментные свитки. При виде их у Чарли на глаза навернулись слёзы. Он посмотрел на бабушку и увидел, что она ему улыбается и её взгляд полон безграничной нежности.

7
Пироги

–Ну, давай рассказывай, что ты там перетирал с типом из чайного салона?

–Тс-с-с! Я слушаю!

Джун не стала настаивать. Чарли всегда был очень внимателен на уроках литературы. Она, конечно, не знала, что в тот день он углубился в изучение предмета по особой причине.

–Вполне очевидно, что в данном предложении присутствует фигура речи, с которой вы уже знакомы – мы проходили её две недели назад,– продолжала объяснять учительница.– Но сегодня я хочу рассказать вам о представлении абстрактных понятий посредством конкретного художественного образа. Эта фигура речи называется аллегория. А теперь посмотрите на экран…

Они уже проходили аллегории раньше. Но до сих пор Чарли относился к этим сведениям без особого интереса, как и ко многим другим, которые должен был усвоить в рамках школьной программы. Другими словами, он просто забросил эту информацию в закрома памяти, чтобы достать её оттуда позже, если вдруг понадобится. Но теперь в свете случившихся накануне событий он слушал затаив дыхание.

Учительница показывала одну картинку за другой: