Третий лишний - Джефф Кинни

Сегодня – тот самый грандиозный день, когда в школе устраивают танцы по случаю Дня святого Валентина. Но вечер начался с НЕПРИЯТНОСТЕЙ.

Когда я пришёл к Роули домой, чтобы подготовиться, я заметил у него на лице маленькие красные прыщики, похожие на комариные укусы. Через некоторое время я понял, что это за прыщики: это ВЕТРЯНКА.

С того самого дня, как пару недель назад Эван Вайтхэд появился в школе с ветрянкой, она стала распространяться по нашему классу со скоростью пожара.

На прошлой неделе школьная медсестра отправила домой четырёх мальчиков. Уверен, в их числе был Безумный Брючник, поскольку со вторника инциденты со штанами больше не повторялись.

Я слышал, что ветрянка ОЧЕНЬ заразна, и, когда ребёнок ею заболевает, его неделю не пускают в школу. Но я не мог допустить, чтобы Роули выбыл из строя даже на один ВЕЧЕР. Он должен был отвезти меня на танцы, и я понимал, что, если мама и папа его не отпустят, я тоже останусь без танцев.

Я сказал Роули, что у него ветрянка. Наверное, мне нужно было преподнести ему эту новость не так внезапно, а я взял и выпалил её.

Роули тут же решил спуститься на первый этаж и рассказать об этом родителям, но я сказал, чтобы он успокоился: мы вместе что-нибудь придумаем.

Я сказал, что, если он сможет продержаться эту ночь и никому ничего не расскажет, я буду его должником до конца своей жизни. Всё, что ему нужно сделать, – это замаскировать свою ветрянку и не сообщать о ней родителям. Мы вместе отправимся на танцы, отлично проведём время, и никто ни о чём даже не догадается.

Но Роули был так напуган, что не мог собраться с мыслями, поэтому мне пришлось дать ему две конфеты с кокосовой стружкой, чтобы его успокоить.

После того как Роули узнал, что у него ветрянка, у него начался СТРАШНЫЙ зуд. Поэтому я достал из его тумбочки носки и надел ему их на руки.

Я подумал, что мама и папа Роули, наверное, знают, как выглядит ветрянка, поэтому нам нужно было найти способ её замаскировать. Мы пошли в ванную его родителей и порылись в косметичке его мамы: мы хотели посмотреть, нет ли там чего-нибудь, что могло бы нам пригодиться. Я нашёл одну штуку, которая называлась «консилер», и решил, что это подойдёт.

Я взял маленькую кисточку, которую нашёл в ящичке, и попытался замазать проблемные зоны на лице Роули.

Но макияж Роули бросался в глаза. Поэтому я схватил с тумбочки миссис Джефферсон шёлковый шарф и велел Роули надеть его и прикрыть им рот.

Заметив несколько ветряночных прыщиков у него на ЛБУ, я нашёл в шкафу его мамы панаму и тоже велел ему её надеть.

Вид у Роули был, конечно, странный, зато вы ни за что бы не догадались, что у него ветрянка.

Когда мы садились в машину, у меня замерло сердце, но мистер Джефферсон, наверное, решил, что это модный школьный прикид, и ничего не сказал.

Открыв дверцу, чтобы сесть в машину, я обнаружил на одном из сидений детское кресло Роули и очень удивился.

Я спросил Роули, почему детское кресло лежит в машине его папы, и он ответил, что они просто так и не убрали его с тех пор, как он повзрослел. Я вспомнил, что каждый раз, когда Роули проезжал мимо меня со своей семьёй, мне всегда казалось, что он стал немного выше ростом.

Я понимал, что эту штуку надо убрать до того, как мы отправимся к Абигайль, поскольку ни в одной из машин, арендуемых у фирмы по прокату лимузинов, никаких детских кресел быть не могло.

Но, чтобы сообразить, как открепить у этой штуки ремни, нужно быть инженером. Мы уже и так опаздывали к Абигайль, поэтому нам пришлось оставить всё как есть.

Когда мы подъехали к дому Абигайль, я попросил мистера Джефферсона посигналить, чтобы сообщить ей, что мы прибыли.

Но мистер Джефферсон отказался сигналить:

он сказал, что с «дамой» так себя не ведут.

Он сказал, что один из нас должен подойти к её дому и «сопроводить» её к машине.

Роули начал вылезать из машины, но я понял, что это мой шанс произвести на Абигайль приятное впечатление. Поэтому я подошёл к дому и постучал в дверь.

Но дверь открыла не Абигайль, а её ПАПА.

Судя по всему, мистер Браун работает в полиции, а может, он просто так одевается.