Никогда не слушайте Элис! - Джуди Кертин

Мне показалось, что прошло часов десять, прежде чем двери шестого зала наконец открылись. Мы с Элис спрятались за картонной рекламой нового фильма про Гарри Поттера. Хотела бы я быть как Гарри Поттер. Чтобы все проблемы решались с помощью волшебной палочки и десятка вымышленных слов. И почему настоящая жизнь – такая сложная штука?

Тут из темного зала показались Вероника с Норманом, моргая, как и положено людям, выходящим из кино. Они дошли до выхода и постояли минутку, пока застегивали пальто и заматывались шарфами. Они болтали и смеялись. Вероника казалась молодой, счастливой и беспечной. Она совсем не была похожа на злобную мегеру, к которой я привыкла. Может, ей и впрямь хорошо с Норманом. Она хотела быть счастливой – что в этом плохого?

Я подумала, не поделиться ли своими размышлениями с Элис. Может, мне удастся убедить ее притормозить на время. Я посмотрела на нее, лицо у нее было жутко злое. Наверное, сейчас не лучшее время для беседы, решила я.

Когда я снова посмотрела в сторону выхода, Норман как раз целовал Веронику в щеку. После этого они разошлись в разные стороны.

Всю дорогу до дома Элис молчала.

Мне казалось, мы шли целую вечность.

* * *

Мы снова весь день проторчали дома, потому что Элис была не в духе и не хотела никуда выходить.

Вероника появилась только к ужину. В одной руке у нее были два модных пакета, другой она затаскивала недовольного Джейми в квартиру.

Элис улыбнулась, как будто страшно рада была ее видеть.

– Как дела, мам?

Вероника вздохнула.

– Были просто чудесно, пока я не пришла забирать Джейми из сада и мне не рассказали, как он себя вел. Одного мальчика укусил, другого пнул. И ему запретили даже близко подходить к Джастину Тимберлейку.

– А где он возьмет Джастина Тимберлейка? – не удержалась я.

Вероника нетерпеливо тряхнула головой.

– Где-где. Он живет у них в углу класса.

Да о чем она? Может, уже у всех О’Рурков крыша поехала?

– Она не чокнулась, – шепнула мне Элис. – Джастин Тимберлейк – новая золотая рыбка. На замену Робби Уильямсу.

Я засмеялась, но быстро осеклась, заметив, что Элис и ее мама очень сердито на меня смотрят.

– Джейми дали последний шанс, – продолжала Вероника. – Другие родители на него жалуются. Не знаю, что мне с ним делать, просто ума не приложу.

Наверное, бедный Джейми до сих пор не оклемался после конфет, нечестно было его обвинять. Я решила сменить тему:

– Вы ходили по магазинам, Вероника. Купили что-нибудь красивое?

Она мне улыбнулась.

– Вообще-то да, Мэган, купила. Два чудных костюмчика. Хотите, покажу?

– Да, конечно, – сказала я.

– Нет, спасибо, – одновременно сказала Элис.

Вероника странно на нее посмотрела, потом сказала:

– Ну что ж, может, потом, – и унесла пакеты к себе в комнату.

Пока ее не было, Элис шепнула мне:

– Не проявляй интереса. Не надо ее поощрять. Если она покупает новые шмотки для свиданий с Норманом, я не хочу даже знать об этом.

Тут Вероника зашла в гостиную и села.

– А чем ты еще сегодня занималась? – пропела Элис приторным голоском.

У меня аж дыхание перехватило. Если Вероника соврет, Элис взбесится, но вряд ли же она скажет правду?

Вероника помолчала. А потом быстро сказала:

– Да в кино вот ходила.

– С кем?

Я снова затаила дыхание. Надо же, как Элис не боится.

– Одна, – ответила Вероника, крепко поразмыслив.

Мы с Элис переглянулись. Мы же знали, что она врет.

– Как-то странно это, – пугающе тихо сказала Элис.

Вероника покосилась на нее, но промолчала.

– Ходить в кино одной – тоска зеленая, – заметила Элис.

Она дразнила Веронику, как будто вынуждала ее признаться. Дышать мне не хотелось, но пришлось – у меня уже голова начала кружиться.

– Я очень хотела посмотреть этот фильм, – мягко сказала Вероника. – Очень вдохновляющий, про женщину, которая пережила ужасную трагедию, но потом сумела наладить свою жизнь.

– Что она сделала? – ледяным тоном спросила Элис. – Бросила мужа? Разрушила свою семью?

Вероника не рассердилась.

– Не говори о том, в чем ничего не понимаешь, милая, – спокойно сказала она. – А теперь извините, девочки, мне пора готовить ужин.

Она пошла на кухню, и мы с Элис остались вдвоем. Впервые в жизни Элис, кажется, не знала, что сказать.

После ужина Джейми лег спать, а мы с Элис и Вероникой сели смотреть реалити-шоу про кучу психованных людей, которые жили все вместе в маленьком доме. Всякий раз, как они делали что-нибудь странное, Элис говорила:

– Вот больные. Ну кто так себя ведет?

Ответа она не ждала, да оно и к лучшему. Элис что, с луны свалилась? Неужели она не понимает, что у самой жизнь совершенно чокнутая? Или она думает, что у них дома все ведут себя нормально?

Я сидела, втиснувшись в угол дивана, и старалась ни о чем не думать.

* * *

Когда я уже собралась ложиться, Вероника сказала, что мне можно позвонить домой. После того как мама задала традиционную тысячу вопросов о моем самочувствии и поведении, мы отлично поболтали. Она рассказала, что Рози научилась кататься на моем старом велике с дополнительными колесиками. Эх, жалко, я этого не видела. Потом трубку взял папа, сказал, что надеется, я там здорово веселюсь, и мне пришлось соврать и сказать, что все отлично и мы с Элис отрываемся на всю катушку.

Потом, когда Элис уснула, я долго плакала. Мне так хотелось обратно домой, в Лимерик, к моей счастливой семье. С Элис мне было слишком тяжело.