Долгая дорога домой - Владимир Каменев

Рядом с палаткой стояла большая ветла. Её густые ветви заслоняли нас от жаркого солнца. Иногда на ветлу садилась ворона и наблюдала за нашей жизнью: примечала, где что плохо лежит.

Однажды она утащила на дерево блесну, в другой раз — чайную ложечку. И даже умудрилась вытащить из целлофанового пакета окуня.

Чарлик брехал на неё с утра до вечера, но ворона высокомерно поглядывала на него с высоты. Мало того — она утащила из его собачьей миски рыбью голову, когда Чарлик зазевался на пролетавший вертолёт.

Такого нахальства Чарлик простить вороне уже не смог. Он решил поймать ворону и начал её караулить.

Как всегда после обеда, я дал ему кусочек хлеба с вареньем. Чарлик положил своё любимое лакомство под деревом, а сам развалился на траве рядом. Он притворился спящим, но я-то видел, как подрагивает чёрный кончик его хвоста и шевелятся хитрые усы.

Ворона сразу приметила сладкую добычу, камнем упала на собачью приманку и резко взмыла на дерево. Это произошло так быстро, что Чарлик вначале ничего не понял. Он обнюхал место, где только что лежал кусочек хлеба, а затем грустно посмотрел на меня, тяжело вздохнул и от расстройства даже не залаял на воровку.

Я дал Чарлику ещё кусочек хлеба с вареньем. Он проглотил слюну, но есть не стал. Видимо, решил повторить свой трюк.

Подумав, что собака простофиля, ворона не спешила. Она плавно опустилась на землю, вразвалку подошла к хлебу и воткнула в него длинный клюв. Воришка уже собралась улизнуть с добычей, когда Чарлик в сильном прыжке достал её одной лапой. От вороны только перья полетели, как из дырявой подушки. Возмущённо крича, она выронила хлеб, кое-как взлетела на дерево и долго отчитывала Чарлика на своём вороньем языке…

Больше я на ветле её не видел. Вот так Чарлик проучил нахалку.