Сэмюэл Джонсон и врата ада - Джон Коннолли

Она до сих пор ощущала запах духов миссис Абернати и, что еще хуже, тот запах, который пытались замаскировать духами. Ей хотелось, чтобы миссис Абернати куда-нибудь исчезла. Вдруг показалось очень важным держаться от миссис Абернати как можно дальше.

— Ну что ж, всего доброго, — сказала миссис Абернати. — Приятно было побеседовать. Нам стоило бы встречаться почаще.

— Да-да, — отозвалась миссис Джонсон, имея в виду «ну нет!».

Нет, нет, нет и нет!

Когда миссис Джонсон вернулась домой, Сэмюэл сидел за кухонным столом и что-то рисовал цветными карандашами. При появлении матери он спрятал листок, но женщина успела рассмотреть голубой круг. Сэмюэл с беспокойством взглянул на нее.

— Ма, ты в порядке?

— Да, милый. А что такое?

— У тебя вид какой-то больной.

Миссис Джонсон посмотрелась в зеркало, висящее у раковины.

— Да, — согласилась она. — Пожалуй, и вправду. — Она повернулась к Сэмюэлу. — Я встретила… — Она умолкла.

Никак не удавалось вспомнить, кого же она встретила. Женщину? Да, какую-то женщину, но имя ускользало. Потом она вообще усомнилась в том, была ли это женщина, а несколько секунд спустя уже не была уверена даже в том, встречалась ли она хоть с кем-нибудь. Как будто разум ее был домом и кто-то поочередно выключал свет во всех его комнатах.

— Так с кем ты встретилась, ма? — спросил Сэмюэл.

— Я… не знаю, — ответила миссис Джонсон. — Пожалуй, пойду прилягу ненадолго.

Миссис Джонсон и вправду задумалась, уж не заболела ли она. Вот накануне могла бы поклясться, что слышала чей-то голос из встроенного шкафа под лестницей, когда открыла его, чтобы убрать туда пылесос.

Она ушла с кухни, и Сэмюэл услышал, как она поднялась наверх. Когда он несколькими минутами позже заглянул к маме в комнату, та уже спала. Губы ее шевелились. Сэмюэл решил, что ей снится плохой сон. Он подумал было, не позвонить ли кому-нибудь из маминых подруг, хоть той же тете Бетти, которая живет через дорогу, но потом решил, что пока лучше присмотрит за мамой сам. А сейчас пусть она поспит.

Сэмюэл спустился вниз и закончил рисунок. Он работал медленно и тщательно, стараясь в точности передать то, что видел в подвале дома Абернати. Это была уже третья попытка. Первые два рисунка он выбросил, потому что они оказались не вполне точными, но этот удался лучше. Он был почти совсем точный — ну, насколько это было в силах мальчика. С расстояния больше походил на фотографию, чем на рисунок, потому что рисование всегда давалось Сэмюэлу хорошо.

Закончив, мальчик аккуратно убрал свою работу в папку. Он кому-нибудь покажет рисунок. Надо только решить, кому именно.

Миссис Джонсон проспала до вечера. Сэмюэл сидел все это время внизу и смотрел телевизор, решив, что мама не стала бы возражать, несмотря на то, что она сказала раньше. Некоторое время спустя он заскучал и сделал еще одну вещь, которую ему делать не полагалось.

Он отправился в гараж, расположенный в дальней части дома, чтобы посидеть в папиной машине.

«Астон Мартин ДБ4» 1961 года выпуска был папиной гордостью и радостью, и Сэмюэл ездил на нем до папиного ухода всего несколько раз, да и тогда казалось, будто папа слегка обижается на присутствие Сэмюэла, как ребенок, которого заставили одолжить любимую игрушку другому. Поскольку теперь отец жил в квартире, при которой не было гаража, он решил пока что оставить машину в Биддлкомбе. Это радовало Сэмюэла — он верил, что папа может однажды все-таки вернуться. Если бы он забрал машину навсегда, здесь не осталось бы ничего из его вещей. Это был бы знак, что брак распался окончательно и теперь семья Сэмюэла состоит только из него с мамой.

Когда миссис Джонсон встала, они заказали пиццу на дом, но мама не смогла доесть свою порцию и вернулась в постель. Всякий раз, как она пыталась вспомнить, что же с ней произошло в супермаркете, у нее начинала болеть голова и накатывал смешанный запах духов и какой-то гнили, которую пытались скрыть при помощи духов.

Той ночью миссис Джонсон снились дурные сны — но это были всего лишь сны.

А вот кошмары Сэмюэла, напротив, ожили.