Самый честный робот - Андрей Саломатов

Вблизи лес оказался не таким уж и зловещим, но идти по нему было гораздо труднее, чем по дороге – особенно гиганту Цицерону. Робот все время врезался головой в толстые нижние ветки деревьев, проваливался в канавы и норы и запутывался в лианах. За ним тянулся целый шлейф из оборванных лиан, слуховые решетки и суставы его были забиты листьями, и весь он по самую грудь был забрызган густой грязью, которая фонтанчиками вылетала из-под его тяжелых ног.

Видя, с каким трудом робот продирается через густые заросли, Алеша не выдержал и спросил:

– Цицерончик, ты устал?

– Как же, устанет он, – тяжело перевалившись через упавшее дерево, пропыхтел мимикр.

– Что ты там бормочешь? – добродушно спросил Цицерон. – Кстати, мимикр, а у тебя имя есть? Или вы на своей планете друг друга свистом подзываете?

– Есть, – проворчал мимикр. – Меня зовут Фуго. В переводе с нашего языка это означает: человек, который умеет хорошо прятаться. По-вашему очень длинно, а по-нашему всего одно слово – Фуго.

– Ну и нечем здесь хвастать, – сказал Цицерон. – Например, как будет по-вашему «гайка»?

– Никак, – ответил мимикр. – У нас нет такого слова, потому что нет гаек.

– Вот так-то, – обрадовался робот. – А я знаю, как будет «гайка» по-мимикрски: круглая железка с дыркой посредине, которая насаживается на длинную железку с шестиугольной шляпкой. Видишь, как длинно?

Наступив на довольно большой холмик, Цицерон неожиданно провалился в землю по самое колено. Тут же в нескольких метрах от робота из обрушенной берлоги с ревом выскочило зеленое мохнатое существо размером с крупного медведя. Как и у всех зверей на этой планете, у него было шесть лап. Увидев непрошеных гостей, лесной гигант грозно зарычал, встал на две задние лапы и, размахивая четырьмя передними, двинулся на Цицерона. Алеша с мимикром тут же спрятались за робота, а Цицерон, вытащив ногу из норы, добродушно сказал зверю:

– Ну, ну, не балуй. Я тебе не сосиска в тесте.

Зверь почти вплотную подошел к роботу и, раскрыв страшную клыкастую пасть, попытался обхватить обидчика лапами.

– Какой настырный, – сказал Цицерон. Он взял животное под мышки, легко поднял его и хорошенько встряхнул.

– Только не убивай его! – вскрикнул Алеша.

– Обижаешь, – ответил Цицерон. – Я грузовой робот, а не душегуб. Зверушек не трогаю. – После этих слов он швырнул зеленого зверя в ближайшие кусты. Шестилапый, упав в колючки, жалобно взревел и бросился наутек.

– Любишь ты нашим братом швыряться, – выглянув из-за ноги Цицерона, сказал мимикр. – Тебе бы катапультой работать, а ты в грузчики подался.

– Нет. Это только вы – гомо сапиенсы – можете дубасить друг друга из-за всякой ерунды, – ответил Цицерон и двинулся дальше.

– Знаешь, почему ты такой добренький? – не унимался мимикр.

– Ну-ка, ну-ка? – спросил Цицерон.

– Потому что о тебе гомо сапиенсы заботятся: гайки тебе выдают и все прочее. А если бы тебе самому пришлось их добывать, сразу бы дубасить научился. К тому же разумным существам больше нужно всяких вещей.

– А я, значит, неразумный, по-твоему?

– Недоразумный, – ответил мимикр.

– Он меня опять оскорбляет, – возмутился Цицерон. – Ты все время хочешь меня обидеть, да?

– Нет, я хотел сказать, что тебе достаточно небольшого уголка в сарае. Ты не мерзнешь. Тебе не нужны удобства. Тебе даже вкусная еда не нужна. Потребности очень маленькие, – подытожил мимикр.

– Потребности маленькие не потому, что я не мерзну, а потому, что у меня в голове что-то есть. – Цицерон постучал себя манипулятором по голове, и она загремела, как пустая кастрюля. – Я бы тоже мог начать канючить: дайте мне сто десять вольт, машинное масло не той марки, но не делаю этого. Я даже за целую цистерну лучшего масла своего собрата кувалдой по башке бить не буду. Простите, программа не та.

– Вот-вот, – обрадовался мимикр. – Ты же по программе живешь, которую в тебя заложил человек. А сам ты ничего собой не представляешь. Ты же ноль. Тьфу.

– Мимикр! – взревел Цицерон. – Ты вконец обнаглел. Да я тебя сейчас…

– А что ты меня сейчас? Ты же не будешь меня бить. Сам говорил, программа не та. Вот и не рыпайся.

– Алеша, – возбужденно проговорил Цицерон, – давай прогоним этого мимикра. Он же самым подлым образом пользуется моей мирной программой.

– А ты меня вчера раз сто обозвал вором и жуликом, – ответил мимикр. – И ничего, я стерпел.

– Хватит вам ссориться, – не выдержал мальчик. – Вы оба все время друг друга оскорбляете. Так же невозможно подружиться. Мне кажется, ты не прав, Фуго. Без Цицерона нас этот зверь слопал бы за одну минуту.

– А без него я в этот лес ни за какие коврижки не пошел бы, – проворчал мимикр. – Сам затащил нас сюда, вот пусть и охраняет.

– Тебя я охранять отказываюсь, – откликнулся Цицерон. – Если появится хищник, я сам тебя к нему в пасть запихну да еще проглотить помогу.

– Ты слышал?! – воскликнул мимикр. – И этот робот считает себя разумным, мирным существом! Мясорубка несчастная!

– Хватит! – закричал Алеша. – Все! Если вы сейчас же не помиритесь, мы дальше не пойдем! Вы же оба по отдельности такие умные и добрые, а ругаетесь, как дикие тимиуки.

Комплимент и сравнение с дикими тимиуками сразу возымели действие, и мимикр уже более добродушно проворчал:

– А что я? Я ничего против него не имею. Машина как машина. Вполне полезный механизм. Я готов помириться, если он больше не будет меня оскорблять.

– Вот и пожмите друг другу руки, – обрадовался Алеша.

– Пожалуйста, – переминаясь с ноги на ногу, сказал Цицерон. – Я не против. Только что ему жать? У него и руки-то нету.

– Для такого дела он найдет руку, – сказал Алеша. – Фуго, протяни ему что-нибудь.

Мимикр для приличия помялся немного, затем подкатился к Алешиным ногам, потянулся вверх и буквально за две секунды принял точную форму земного мальчика, как две капли воды похожего на Алешу.