Зимние рыцари - Крис Риддел

— Квинт Верджиникс.

— Очень приятно, Квинт. Вот идёт стража, так что если ты и твои друзья встанете на цыпочки, то разглядите их головы. Ох, ничего себе, какие у них превосходные кирасы! — воскликнул Раффикс.

Грянули фанфары, и к входу в Сокровищницу подъехала разукрашенная колесница. Колесницу тянул мощный зубоскал в нарядной, вышитой драгоценными каменьями упряжи и лиловом султане.

По обе стороны колесницы вышагивали четверо плоскоголовых гоблинов в блестящих доспехах, на сияющих кирасах был выкован дуб-кровосос. Один из Стражников подошёл к колеснице и помог выйти на заснеженную площадь профессору в тёмно-сером одеянии. На тонких цепочках, свисающих с шеи академика, болтались очки самых разнообразных диоптрий. Традиция требовала, чтобы Высочайшие Академики прислали в каменные соты своего преемника — «Следующего Высочайшего Академика».

Следуя древним предписаниям, академик ударил посохом в дверь — раз, два, три раза, — и Главный страж капитан Сигборд сам распахнул двери Сокровищницы. Сигборд гордо выпятил грудь, закованную в блестящую кирасу, и пропустил в недры Сокровищницы «Следующего Высочайшего Академика» и его свиту. Мозаичный Квадрат огласился громкими криками «Верь Небесам!».

Дверь из свинцового дерева захлопнулась с громким, гулким стуком, и крики стихли. Шумного праздника не получилось. И толпа нехотя стала расходиться.

Обычно День Сокровищницы отмечался весело и широко, но сейчас было холодно, шёл снег, и настроение у всех было подавленное. Унылые профессора и уставшие слуги разбрелись по своим школам и институтам.

— Академия! Разойдись! — отдал команду Хакс Востилликс, стройные ряды рассеялись, и Квинт отчётливо увидел декана факультета Всех Облаков в тёплых белых одеждах из меха тильдера и других деканов. Позади них, как статуи, стояли воины-академики, лица их всё ещё закрывали блестящие забрала, из которых вылетал пар.

— Вечерний гонг соберёт вас на праздничный ужин! — объявил Хакс. — Не опаздывайте.

Развернувшись декан факультета Всех Облаков зашагал прочь с Мозаичного Квадрата, за ним последовали остальные деканы и академики.

— Ну что ж, — протянул Раффикс Эмилиус, поправляя очки. — У нас ещё весь День впереди. Предлагаю устроить поединок. — Он наклонился и взял в руки целую пригоршню снега. — Верхние Палаты против Нижних!

Вскоре на Мозаичном квадрате под оголтелые крики воспитанников началась баталия. Во все стороны летели крепкие снежки, ученики не успевали уворачиваться.

— Фин, не зевай! — крикнул Квинт, когда друг получил в грудь третий снежок подряд.

— Сам не зевай! — рассмеялся Фин и тут же получил следующий снежок прямо в рот.

— Готовься! — заорал Квинт, бросаясь к Раффиксу и его однокашникам. — Пли! Ура!

Целая очередь снежков ударила юноше в лицо, задыхаясь от смеха, он рухнул на колени, но успел увидеть, как товарищи взяли в кольцо соперников.

Наконец промокшие и уставшие воспитанники заключили перемирие и дружной толпой направились в родную Рыцарскую Академию.

— А ты отличный командир, Квинт Верджиникс, — похвалил Раффикс, хлопая Квинта по спине. — Ты и твои друзья сражались на славу.

— Спасибо, Раффикс, — улыбнулся Квинт, вздрагивая от холода. — Вы прекрасно держали оборону.

— Можешь звать меня Рафф, — благодушно рассмеялся старшекурсник. — Теперь мы друзья. Это и к тебе относится, Фин.

— Я польщён, Рафф. — Фин отвесил шутливый поклон. — Теперь ты можешь занимать для меня место в очереди перед котлом!

— Ой, я и забыл! — Квинт ускорил шаг. — Скоро ужин. Поторопитесь, а то опоздаем за праздничный стол.

Вечером в трапезной царило приподнятое настроение, ученики и академики отмечали День Сокровищницы. Квинт с удовольствием попробовал жареную птицу снежника и пирог с тильдятиной. Фин, уплетая ужин за обе щёки, не переставал расхваливать прекрасные кирасы, выкованные Стоупом.

— Тише! — взмолился серый гоблин, польщенно улыбаясь. — Это секрет! Никто не должен об этом знать! Ну, пожалуйста, Фин, тише!

— За самого талантливого кузнеца Академии! — провозгласил Фин, поднимая кружку эля.

Раффикс рассмеялся.

— Если б я только знал, что у вас так весело, давно бы пересел сюда. За тебя, Стоуп! — Он поднял свою кружку.

— Спасибо, Рафф, — просиял Стоуп, тоже хватаясь за кружку.

— За нас всех, — добавил Квинт, чокаясь с товарищами.

За противоположным концом стола, склоняясь над тарелкой, хмуро глядел на весёлую компанию Вилникс Подлиниус. Все они считают себя лучше его, даже этот глупый серый гоблин. А особенно это пиратское отродье Квинт. О! Вилникс читает это в их глазах. Ничего, он ещё покажет им! Покажет им всем! Он не стал сегодня играть в снежки. Что за чушь придумал этот кривляка-старшекурсник? Рафф! Что За идиотское имя!

Вилникс неприятно улыбнулся. Нет, вместо того чтобы носиться по площади с бестолковыми мальчишками, он направился в одну из башен Виадука. Ту, на которой висит скелет лисацапа. Очень занятное местечко.

Вилникс погладил оттопыренный карман, зло усмехнулся и сделал большой глоток эля.

— За вас, глупцы!

Глава девятая. Факультет перистых облаков

За окном, как голодный сердитый /волк, выл ветер, он гулял по крышам Санктафракса, раскачивал фонари, грозил сорвать с петель ставни. Казалось, в келье должно быть тепло и уютно, но, хоть Квинт и закрыл плотно лафовую дверь и укрылся с головой тёплым одеялом, набитым перьями птицы снежника, он чувствовал сильнейший сквозняк.

Лёгкие, воздушные дворцы Санктафракса были не рассчитаны на такие морозы. Смирившись с тем, что уже не заснёт, Квинт сел на постели и стал одеваться.

Он уже натягивал тунику с длинными рукавами, как услышал какой-то шорох и замер. Тишина. Наверное, это летучая крыса. Нащупав в темноте фонарь, Квинт зажёг свет. Нет, его зверюшка спит в клетке, спрятав голову под крыло. Квинт повесил фонарь на крючок и снова потянул тунику. Опять шорох, теперь Квинт знал, откуда тот идёт. Юноша порылся в карманах и застонал. Письмо Марис так и пролежало там всю ночь, непрочитанное и Даже нераспечатанное.

— Земля и Небо, — протянул Квинт. — Как я мог?

Из клетки донеслось сонное урчание. Летучая крыса зашевелилась и просунула сквозь прутья острую мордочку.

— О, Острокрыл, — Квинт бросил внутрь клетки кусочек хлеба. — Я совсем забыл о Марис. Хороший друг, ничего не скажешь!