Правила русского шамана - Сергей Охотников

И тут к Дарье прилетела верная шпионка Стеша. Желто-черный шершень принялся танцевать в воздухе, распугивая детишек и нянь. Девушка едва уговорила его приземлиться на незаконченный портрет. Стеша пыталась донести до хозяйки всё, что узнала сегодня. Ее крылья вибрировали, а лапки дрожали. Дарья смогла понять, что шершень обнаружил нечто важное. Не более того.

«Жалкое зрелище», – подумала рысь и демонстративно отвернулась.

А девушка уже прятала бумагу и карандаш в небольшой тубус.

– Идем, Муся, – сказала она. – Кажется, Стеша обнаружила что-то интересное.

Шершень повел хозяйку через Пречистенскую набережную и Крымский мост. А там уже и до Нескучного сада было рукой подать. По саду Стеша летела той самой дорогой, которой пришел мастер Гримгор. Муся искала и показывала хозяйке следы. Получилось, что колдуна привела в парк кошка. Причем такая, что от ее запаха шерсть на Мусиной спине вставала дыбом. За этой странной парочкой с некоторым отставанием следовала дама в сапожках на высокой шпильке. Каким-то образом она умудрялась наступать на мягкую, податливую землю, не проваливаясь каблуком. То тут, то там следы загадочной незнакомки терялись, как будто она отрывалась от земли и пролетала метров десять, а то и больше. Странно всё это.

Но настоящий сюрприз ждал девушку впереди. Увидев капище с окровавленными ритуальными камнями, девушка охнула и отступила на шаг. Но, делать нечего, пришлось обследовать место. Муся помогать отказалась. Рысь зафыркала, зарычала, забралась на дерево и зыркала оттуда, с безопасного расстояния. Стеша жужжа пронеслась возле носа большой кошки и полетела к хозяйке. С ее помощью Дарья начала разбираться с этим страшным местом. Кости, показавшиеся с первого взгляда человеческими, на самом деле принадлежали кошкам, собакам и мелким птицам. Мясо с них было счищено какой-то странной черно-зеленой плесенью как минимум дня три-четыре назад. Дарья не рискнула к ней прикоснуться. Помимо следов колдуна и его спутницы девушка обнаружила другие. Отпечатки мягких кожаных туфель на самом берегу реки. За несколько дней они сделались практически незаметными.

– Значит, темный ритуал проводил не наш колдун, а кто-то другой… – пробормотала девушка себе под нос, но тут же добавила: – Или он просто обувь сменил?

Одно дело встретить человека, пусть даже на крыше, и совсем другое – узнать, что он посещает подобные места. В общем, Дарья Муромская решила, что самое время доложить начальству. Из Нескучного сада девушка отправилась прямиком в охранный приказ. Поднявшись по парадной мраморной лестнице, она постучала в кабинет Евстратия Павловича Железнякова. Из-за дверей раздалось сердитое гудение. Начальником охранного приказа был приручен целый рой злющих лесных пчел, что оказывалось весьма полезным не только для негласного наблюдения. Дарья заглянула в кабинет. Евстратий Павлович корпел над документами. Бумажная работа нелегко давалась старику, он раскраснелся и тяжело вздыхал, а вот по крышам мог прыгать без малейшей усталости.

– А, Муромская! – Евстратий Павлович несказанно обрадовался возможности оторваться от документов. – Входи, дочка, входи! Только шершня своего в коридоре оставь. Мои башибузуки его страсть как не любят.

Девушка проскользнула в кабинет и принялась рассказывать о своей встрече с мастером Гримгором. Конечно же, ей хотелось выпалить всё разом. Но долгая работа в лесу научила Дарью сдержанности и неторопливости. Евстратий Павлович вполне добродушно принимал рассказ, то и дело добавляя:

– Что, и вправду полетел аки ворон на крыльях? – Или:

– Считаете, дело государственной важности?

Но отнесся начальник охранного приказа к полученной информации крайне серьезно. Его пчелы притихли, перестали жужжать и вертеться в воздухе, что было верным признаком настороженности хозяина. Когда Дарья Муромская закончила, повисло гробовое молчание. Но вот Евстратий Павлович решил что-то, и пчелы вновь загудели.

– Ты вот что, дочка, – сказал начальник охранного приказа, – отдохни. Устала поди. Я пока все обмозгую, людей подберу, с тайным приказом посоветуюсь. А к вечеру пошлем за тобой.

– Хорошо. Я, по правде сказать, устала, – ответила Дарья Муромская.

Особой усталости она не чувствовала. Просто не хотела казаться чрезмерно горячей на работе.

Стоило девушке покинуть кабинет, как пчелы оживленно загудели. Евстратий Павлович вскочил из своего кресла и прошелся по дорогому ковру. Начальник охранного приказа попал в положение весьма незавидное. С одной стороны, он был посвящен в планы бояр. Железнякову предлагали вычислить и уничтожить некроманта еще до того, как на Руси появился этот иноземный колдун Гримгор.

С другой – глава охранного приказа уже давно знал, кто при дворе балуется темными искусствами. И, конечно же, не имел никакого желания противостоять особе, приближенной к царю. Раньше Евстратий Павлович оставался в стороне от конфликта. Он полагал, что не дело крестьянину-сыскарю встревать между боярами и царским фаворитом. Но вот появился иноземный колдун, и история стремительно направилась к своему завершению. Следовало принять чью-то сторону. Но чью?

– Ведь припомнят же всё старику Железнякову! – говорил Евстратий Павлович пчелам.

После мучительно долгих раздумий, походов в буфет и на балкон Железнякову пришла в голову гениальная идея. Евстратий Павлович отправил курьера к боярину Морозову с предложением встретиться по срочному делу. А графу Джаярову была направлена записка с предупреждением о том, что некий заграничный колдун вышел на его след. Письмо было без подписи, но Железняков составил его на половинке листа с водяными знаками. Так что отправитель легко мог доказать свою причастность, предоставив недостающую часть листа.

Граф Джаяров получил это послание в солярии Осеннего дворца. Он, как любой некромант, обладал повышенной чувствительностью к температуре. Холод сковывал его мысли и движения. Тепло, напротив, проясняло разум и увеличивало силы. А еще ускоряло процессы тления. Так что приходилось тратить больше энергии на поддержание живости тела. Прочитав короткую записку, граф вскочил с кушетки и прошелся по хрустящему ковру из желтых листьев. Он был чрезвычайно рад предстоящей битве, настоящему серьезному испытанию. Потом граф Джаяров остановился возле окна и погрузился в воспоминания. Впервые он посмотрел на свой жизненный путь со стороны.

Джаяр Сунтри – таково было настоящее имя некроманта. Он происходил из самых что ни на есть низов общества. Детство провел в тамильской деревне на севере Шри-Ланки. Там его и отыскали братья Серебряного Черепа. Они углядели каплю лемурийской крови в нескладном долговязом мальчишке и забрали его с собой. Повзрослев, Джаяр часто смотрелся в зеркало, пытаясь отыскать те самые лемурийские черты. И находил… Вытянутое лицо и удлиненные уши. Странный, чуть зеленоватый оттенок смуглой кожи. И, конечно же, высокий рост. Но даже видимое сходство с братьями Черепа не позволяло Джаяру чувствовать себя с ними на равных. Свою ущербность он ощущал с самого детства, когда неуклюжего долговязого мальчика дразнили все окрестные ребятишки. Джаяр Сунтри стремился быть первым в освоении темных искусств. Он принял свою Смерть и позволил ей поселиться в левой половине тела, лишь только ему исполнился двадцать один год. Многие ученики некромантов медлили с этим, но не Джаяр.