Спящая - Мария Некрасова

Юрик некстати заржал. Дурацкий Славик, почти не оборачиваясь, отвесил ему оплеуху:

–Тихо. Видишь, у человека деловой подход, не хочет напрасно лясы точить с тобой убогим, правда?

Лёка кивнул.

–А раз правда – смотри!– дурацкий Славик расстегнул куртку.

Лёка разглядеть ничего не успел, как услышал на цветочном:

–Свет! Холодно! Что?!– Неголоса включились одновременно, как будто кнопку нажали. Оказывается, у дурацкого Славика под курткой всё это время кто-то спал. Лёка не слышал их, потому что они спали. А деревья говорили «Зло!»…

Витёк, который всё это время был за спиной, обошёл Лёку и встал рядом с дурацким Славиком. Щенки. УСлавика под курткой были щенки. Лёке сперва показалось, что их там целый помёт – нет, только два. Крупные, обычного дворняжьего окраса, чем-то напоминающего воробьиный: немножко чёрного, много коричневого, у одного ещё белые лапки и белый кончик хвоста. Уши-лопухи смешно болтаются при каждом движении… Улыбка уЛёки расползлась сама собой: щенки! Ничего себе!

–Откуда?– В тот год в деревне ни у кого не было щенков, уж Лёка-то знает.

–Да так, попросили утопить.– Дурацкий Славик хитро глянул на Лёку, ожидая реакции, а по глазам было видно: врёт. Нормальный человек не потащится в соседнюю деревню, или где они их там раздобыли, только затем, чтобы взять собак и утопить, даже если попросят. Значит, спектакль специально для Лёки…

–Врёшь.– Лёка старался выглядеть спокойным.

Дурацкий Славик сделал возмущённое лицо:

–Когда я тебе врал?!

–Всегда. Вы прогуляли школу, чтобы сбегать с утра пораньше за десять километров в соседнюю деревню, взять там собак и притащить сюда – якобы топить. Вы скидывались на «камень, ножницы, бумага», выясняя, кто пойдёт за мной. Для меня спектакль, да? Для меня?!– В голову ударила собачья ярость, кулаки сжались сами собой. Ну и что, что их трое. Их со щенками тоже трое, пусть только попробуют…

–А ты проверь,– это Славик не сказал, а прошептал, как будто… Да ну, нет, он не станет, чтобы только досадить Лёке…– Проверь, Малахольный. Ты же любишь зверюшек, цветочки всякие…

–Врёшь! Ты не посмеешь!

–Играть, играть, играть!– щенки возились на руках дурацкого Славика, покусывая ему пальцы. Маленькие ещё, только с виду крупные, а сами балбесы…

–Проверь-проверь!– Славик поднял одного щенка за шкирку, буквально ткнул Лёке в лицо. Лёка протянул руку, иСлавик ловко отвёл щенка:– Не хочешь проверять?– Держа щенка за шкирку, дурацкий Славик демонстративно шагнул к реке. Там сильное течение. И холодно. Не выплывет!

Лёка рванулся кСлавику, но эти двое вцепились в него с двух сторон.

–Спокойно!– Славик поднял за шкирку второго щенка. У него заняты руки, он открыт, если врезать с ноги, то, пожалуй, уЛёки получится столкнуть его в реку… Только со щенками, вот в чём беда, иначе Лёка бы уже давно…

–Три рубля,– осклабился дурацкий Славик.– Любишь зверюшек – спасай. Всё по-честному: каждому по рублю. Нам ведь и правда пришлось побегать, а труд должен быть оплачен.

–Идиоты!– это вырвалось само, на цветочном. Славик странно взглянул на Лёку, но улыбку свою дурацкую не убрал. Идиоты и есть. Вот где он возьмёт им столько денег?!

–Не понял?– дурацкий Славик вытянул руки со щенками над рекой. Там-то мелко, где он стоит, но ведь он может и забросить…

–Понял, понял!

Славик взял щенков на руки и чуть отступил от реки. Зато Витёк сЮриком ещё сильнее вцепились вЛёку, повиснув на плечах.

–Что ты понял?

Три рубля – баснословная сумма для школьника, вряд ли эти трое рассчитывали, что уЛёки с собой окажется столько. Да у него всего несколько монет – на конверт и марку. Можно, конечно, и поторговаться, и, может, они даже уступят, да только потом всё равно не отвяжутся. С фантазией у них не очень, и если Лёка заплатит им сейчас, то назавтра они, пожалуй, притащат третью собаку, потом четвёртую, и просить будут всё больше, и больше наглеть, и однажды кого-нибудь убьют, потому что уЛёки действительно не окажется денег. Если сейчас уступить… Лёка зажмурился и отчеканил:

–У меня нет денег!– В последний момент он сообразил, что Славик может психануть и сразу кинуть щенков в реку, иЛёка ничего не успеет сделать, не вырвется, не добежит, не догонит это течение, да ещё вплавь в тёплой одежде и в холодной воде… А назавтра они притащат третьего щенка, иЛёка как миленький заплатит им сколько скажут…

–Врёт!– Витёк.– Врёт, я его с почты притащил, он марки рассматривал. На марку-то небось есть!

–А ты поищи.

Дурацкий Славик испытующе посмотрел на Лёку:

–Ну, если ты врёшь…

Витёк перехватил Лёкину руку и полез ему в карман. Толстая пятерня Витька заелозила по куртке, треснул вывернутый карман, и на песок высыпались монетки. Следом спланировал сложенный вдвое тетрадный листок: письмо понимающему человеку Галке. Лёка ведь так и не отправил…

–Ну вот, а говорил, нет.– Витёк небольно ткнул его в бок и присел за монетками. Свободной рукой он продолжал придерживать Лёку.

–Погоди ты,– дурацкий Славик подошёл и, неуклюже прижимая к себе щенков одной рукой, потянулся к листку.– Тут что-то интересное…

И тогда Лёка ударил. Ногой, как по мячу на физре. Сильно, хотя ненавидел футбол – но при чём здесь это вообще? Дурацкий Славик взвыл, прижав к лицу письмо для Галки. В ту же секунду листок пропитался красным. На песок побежали ржавые капельки. Щенки (не попал по щенкам, точно не попал, Лёка бы услышал) тут же вывернулись из его рук и запрыгали, прихватывая Славика за штаны, приговаривая своё: «Играть! Играть!»

–Бегите!– завопил им Лёка на цветочном.– Бегите – убьют!

Щенки притормозили и вопросительно посмотрели на Лёку, почти синхронно подняв уши-лопухи.

–Играть?– маленькие ещё, дурачки.

–Бегите! Брысь! Домой!

–Где «домой»?

–…Ты труп, Малахольный!– Теперь ударил Славик.

Небо почернело, бросилось в глаза, зазвенело в ушах. Сквозь этот звон Лёка ещё слышал щенячье «Играть!».

* * *

–«…Дурацкий Славик с компанией не явились в школу. По-моему, сегодня будет прекрасный день! Я прямо чувствую: должно случиться что-то хорошее!» Вот же неблагодарный, а? Вы посмотрите на него!

Все заржали.

Голова гудела, но рукам было легко и свободно, и небо было на месте. Лёка лежал на песке, уставившись в небо, уже нормальное, голубое. Он был свободен, его никто не держал.

–Грызть, грызть, грызть…– так и не убежали, балбесы!

Лёка чуть приподнял голову: щенки сидели у самой реки, привязанные к дереву, и грызли верёвку. Эти были рядом. Они расположились в трёх шагах от Лёки, сидели на песочке, подложив под себя школьные ранцы. Дурацкий Славик читал залитую кровью бумажку.