Операция "Спящая красавица" - Валерий Роньшин

— Лешка, Лешка… — позвала Джейн.

— А? — откликнулся Толстиков.

— Ты в порядке?

— В порядке. А ты?

— Я тоже в порядке. Лешка невесело хмыкнул.

— Да уж, в хорошем мы порядке. — Он энергично заворочался. — Надо выпутываться из этих сетей.

— Надо, — согласилась девочка.

И ребята стали выпутываться. Не прошло и часа, как они вылезли сначала из шкуры дракона, которая сослужила им не очень-то хорошую службу, а потом и из сети.

Каюта, куда их поместили, была крошечная и совершенно пустая. Это была даже не каюта, а какое-то проходное помещение. Напротив друг друга располагались две двери. Еще здесь был иллюминатор, за которым в ночной тьме, на горизонте, виднелись огни удаляющегося города.

Джейн принялась искать свою сумочку в складках карнавального костюма, но не нашла. Либо сумочка упала в воду, когда их тащили по трапу, либо ее забрали бандиты.

Толстиков озадаченно почесал затылок.

— М-да. Попали в жир ногами.

— Чего-чего? — переспросила Джейн.

— Да отец мой всегда так говорит: «Попал в жир ногами». То есть лоханулся, — последнее слово Лешка произнес по-русски.

— Ло-ха-нул-ся, — по слогам повторила девочка. — А что это значит?

Лешка объяснил:

— Это все равно что обломился, И кто обламывается, того называют лохом. Вот мы с тобой лохи. Я лох, а ты лохушка. О'кей?

— О'кей, — вздохнула Джейн. — Интересно, а кто эти люди?

— Скоро узнаем. Джейн снова вздохнула.

— Да, Лешка, втравила я тебя в историю. Приедут твои родители с Ямайки, а тебя нет. Они же с ума сойдут.

— Ну, с ума они, положим, не сойдут, — рассудительно заметил Толстиков. — Но икру метать станут.

— Какую икру?

— У нас в России так говорят. «Икру метать». Значит — дергаться. — Лешка прошелся по тесной каюте. — Ну, что делать будем?

Девочка зевнула.

— Спать, наверное.

— Спать?! — вытаращил глаза Толстиков. — Слушай, Джейн, ты просто супердевчонка! Неужели тебе ни капельки не страшно? А вдруг нас убьют!

— Если б нас хотели убить, то еще бы на карнавале убили. Куда уж проще: выстрелил из пистолета с глушителем, а все бы подумали — хлопушка взорвалась.

— Вообще-то верно, — сказал Лешка. — Тогда чего им от нас надо?

— Скоро узнаем, — ответила Джейн его же словами.

Ребята расстелили на полу шкуру дракона, под головы вместо подушек подложили драконьи морды и… уснули.

А на следующее утро проснулись.

Океан выглядел как пустыня. Только вместо песка везде была вода… вода… вода… А над водой летали стайки летучих рыб, сверкая на солнце плавниками-«крыльями».

— Могли бы уже нас и покормить, — пробурчал Толстиков.

Но кормить ребят не спешили. Вообще складывалось впечатление, что о них забыли. Пролетело утро, прошел день, наступил вечер, а никто к ним не заходил.

— Может, они решили нас голодом уморить? — предположила Джейн. — Или, может, сами все умерли?..

— Ага, — фыркнул Лешка. — Умерли. Размечталась. — И тоже предположил: — Скорее всего они хотят, чтобы мы ослабли от голода. А потом что-нибудь потребуют за еду. Я в одном фильме видел, так бандиты делали.

Вскоре, однако, ребятам стало не до предположений. На море разыгрался самый настоящий шторм. Ветер сделался шквалистым. Качка — килевой. Нос «Спящей Красавицы» высоко вздымался над волнами, замирал на пару секунд, а затем падал вниз. В такие моменты винт выступал из воды и вхолостую вращался в воздухе. «Спящая Красавица» скрипела, стонала и даже визжала. Джейн и Лешка летали по каюте, будто резиновые мячики.

— Ой! — вскрикивала Джейн, ударяясь об одну дверь.

— Аи! — вскрикивал Лешка, ударяясь о вторую дверь.

— Ох! — вскрикивали они, ударяясь друг о друга.

Только под утро море успокоилось. В каюту заглянуло солнце, а вместе с солнцем заглянул одноглазый старик. Он молча поставил на пол две алюминиевые миски и ушел.

Джейн с Лешкой никак не отреагировали на визит одноглазого. Они сами приходили в себя после ночного шторма.

Ближе к вечеру ребята наконец-то пришли в себя и поели из мисок невкусную похлебку с разваренной мелкой рыбешкой и гнилой картошкой.

Тут дверь снова открылась.

— Рулите вперед, каракатицы, — приказал одноглазый. — Капитан зовет.

Когда ребята поднялись на палубу, то увидели, что «Спящая Красавица» — старое, ржавое и грязное судно. Вместе с одноглазым они вошли в капитанскую каюту. И совсем не удивились, узнав в капитане того самого типа, что пил горящий коктейль в баре «Эдем».

На сей раз он ел цыпленка. Жареного.

Справа от капитана стояла пузатая бутылка, явно не с кефиром.

Лешкин рот мгновенно наполнился слюной. Толстиков очень любил цыплят, в особенности — жареных.

— Неслабый был штормяга, а? — спросил капитан, отбросив в сторону обглоданную косточку.