Близнецы и Робин Гуд - Елена Чапаева

Да ничего особенного, — беспечно улыбнулся Робин Гуд. — Что вы ему сказали, Монах Тук?

Ну, вроде того, что зарежем и через мясорубку пропустим... И дальше в том же роде — чего рэкетиры в фильмах говорят! — Синцов за--смеялся.

Ольга смогла лишь головой мотнуть, потому что мальчишка на снимке, сколько могла передать любительская фотография «мыльницей», был от ужаса довольно-таки зеленого цвета.

Да брось ты! — продолжал Робин, улыбаясь. — Пацаненку ничего не сделается. При его жирной жизни такая встрясочка только на пользу. А папаша его — гад!

Но почему же все-таки он гад? Робин Гуд подумал секунду, как ответить.

Ну, в общем... есть точные сведения!

Какие?

Есть, говорю тебе. Подробней пока ответить не могу! — сделал паузу. — На нас работает много добровольных информаторов. Они помогают благородной шайке под водительством Робин Гуда в их борьбе с мировым гадством! — так он выразился...

Вроде бы в шутку, а в то же время вполне серьезно.

Ольга глянула на братишку своего, тот чуть заметно пожал плечами, что, мол, не стоит, наверно, ей выделываться, потому что какие-то свои секреты эти ребята пока не могут им открыть — это вполне естественно.

Короче, Оль, — продолжал Робин, — нам нужна твоя помощь... Сделаешь?

А что надо?

Позвонить, а потом еще кое-что...

И Робин Гуд изложил план операции, в которой Ольге отводилось... главная, не главная, но очень хорошая роль. Да кто же тут откажется!

В сопровождении Маленького Джона Ольга отправилась к автомату, набрала номер, который тот ей дал.

Только ты не волнуйся, — шепнул Зализняк, из чего Ольга сделала вывод, что сам-то он как раз волновался.

Кивнула спокойно и сказала в трубку:

Алло! Вы готовы к передаче денег?

Готов! — очень неприветливо ответили на том конце провода. — Приезжай.

И потом еще прибавил «пару ласковых». Вернее, не пару, а куда больше, потому что он не мог остановиться минуты две. Наконец положил трубку.

Тут можно было дать сто процентов гарантии, что их будут ждать «компетентные органы*. Бизнесмен это старался скрыть, но уж больно он злился на рэкетиров. И не считал их серьезными противниками. Ну да, он ведь почти точно знал: это ребята. Во-первых, к его сыну приставали именно пацаны, а во-вторых, кто же еще будет стрелять из рогатки, как не мальчишки?

Это ничего, — сказал Джон-Зализняк. — Мы как раз тем и воспользуемся, что они нас всерьез не принимают.

А зачем именно мне надо было звонить?

А потому что у тебя голос писклявый, чтобы уж вообще они решили, что имеют дело с детским садом!

Кто «они»?

Ну, из охранного агентства... Он частных детективов нанял.

А почему не милицию?

Да потому, что такие типы, как он, милиции сами боятся! — и Зализняк засмеялся.

Тут ей пришло в голову одно сомнение, и она спросила:

Слушай, Маленький Джон, а откуда вы все это знаете?

Знаем! У Робина такие знакомства — закачаешься! Ты видала, какой у нас штабчик первоклассный? Это ведь тоже...

Тут он понял, что сболтнул лишнее, и замолчал.

А тогда и Ольга подумала, что, в самом деле, откуда это у них все? Ведь одно дело ютиться где-нибудь на чердаке или в мокром подвале, ожидая, что в твой «штаб» сейчас завалятся бомжи, два года не мытые, или шпана, которая клей «Момент» нюхает, или... да мало ли на свете всяких, извините, хмырей.

А здесь-то все чистенько, убрано. Хотя это они, конечно, сами такие молодцы. Но вот мебель, но вот само это отличное помещение — с белыми потолками да с обклеенными обоями стенами, да с такой дверью прикольной, да с такими запорами. Да и с казной, кстати! Ведь откуда-то деньги у них берутся. И к вечеру достать полторы тысячи, чтобы Евгеше их в почтовый ящик сунуть, для очень и очень многих совершенно невыполнимое дело.

А для Робина выполнимое!

Ну, и теперь остается задать простой и... сложный вопрос: откуда это все у них?

И возникает слово СПОНСОР. Такое модное теперь.

Спонсор? Хм! Но кто может быть спонсором у благородного разбойника? Это вопрос, на который с ходу не ответишь.

Хотя, может быть, они сами зарабатывают?

Может, и сами, но кое в чем без взрослого не обойтись. Например, такой подвал заиметь. Ведь раз сюда «чужие» в дверь требовательно не стучатся, значит, он на кого-то записан — на взрослого человека.

Ладно. Об этом разузнаем позже. А пока надо идти на «дело», где у нее — хе-хе! — чуть ли не главная роль. Сперва хотели эту роль поручить Синцову, как самому маленькому. Но потом решили, что Ольга лучше, потому что она... девочка и до самого конца, до самого решающего момента останется незаметной для тех, кто будет рэкетиров ловить.

Когда они с Зализняком вошли в штаб, Ольга увидела вдруг, что Олежки нет. Заметив ее растерянность, Робин усмехнулся:

Спокойствие. Он на особом задании!

Да? И какое же оно?..

Извини, тебе пока знать не положено!

Нормальненько! Получается, ей нельзя узнать, что делает родной двойняшка. На фиг ей сдалась такая конспирация! Но не хотела с ними сейчас спорить — не до Того.

Они вышли из штаба. С задней стороны дома лепилась небольшая пристройка, что-то вроде сарая, а может, гаража... Да, именно гаража. Когда Робин Гуд отомкнул дверь, Ольга увидела мопед — хороший, видать, совсем новенький, еще пахнущий заводской краской и блестевший, как блестят только новые вещи.

Ольга с неодобрением покачала головой — она не доверяла мопедам. В городе Ростове ей пришлось пользоваться мопедом в одном рискованном деле. Так Олежка из-за этого чуть жизни не лишился, по-настоящему! Ольга сказала об этом Робину.

Тот улыбнулся в ответ:

Отлично, что вы уже участвовали в таких делах... А про мопед можешь не волноваться. Ты же будешь работать не на нем.

Действительно, ей было отведено другое транспортное средство — велик... в смысле велосипед.

Робин Гуд еще раз сказал Туку и Тобби, где и во сколько они должны быть, а сам оседлал мопед... Ольга примостилась сзади, взяла Робин Гуда за плечи. Поехали!

По дороге туда Ольга вспоминала довольно-таки неприятный разговор, который она вела из автомата с «гадом-эксплуататором». В общем-то, по тому, как он Ольгу ругал, его вполне можно было назвать именно гадом — он ругался несусветно. Хотя и Ольга, между прочим, говорила ему далеко не самые приятные вещи. Она, собственно, их читала, вклиниваясь в «гадов-скую» ругань.

В течение ближайшего получаса, — говорила она. — Чтобы пакет с деньгами... сумма известна... чтобы он был на суку дерева, которое растет у вас во дворе. Сук отмечен красной ленточкой. Все понятно? Иначе будет плохо.