Тайна черного призрака - Анна Устинова

Вечер Олег провел за чтением писем. Ему в основном достались открытки, которые щедро слала с довоенных морских курортов своему мужу по адресу Костянский переулок, дом 2, квартира 3 какая-то тетка. Начинались все эти послания примерно одинаково. «Привет из Сочи!». Или «Привет из солнечной Ялты!». Или «Привет из Кисловодска!». Далее следовали описания купаний, меню завтраков, обедов и ужинов, врачебных процедур и тому подобной ерунды.

— Неужели можно так скучно жить? — одолев последнюю открытку из Евпатории, пробормотал Олег.

Он направился к телефону и позвонил Тане.

— Письма прочла?

— Ой! Ерунда такая! — с тоскою в голосе отозвалась девочка. — Какой-то пенсионер тридцатых годов. В основном рассказывает, как от разных болезней лечиться. И еще время от времени вспоминает, как он вместе с Никитой Варфоломеевичем…

— С каким еще Никитой Варфоломеевичем? — не понял Олег.

— Ну, с этим, которому он как раз пишет, — ответила Таня. — Никита Варфоломеевич жил в нашем заброшенном доме. Квартира один. И еще там написано, в письмах, что они где-то во время гражданской войны вместе с белыми воевали.

— Просто пособие для красных следопытов, — угрюмо заметил Олег. — Я-то надеялся, мы про дом из писем узнаем что-нибудь интересное.

— Разбежался, — хмыкнула Таня. — Зато я теперь точно знаю, как лечиться от спазмов в кишках и от ревматизма.

— Тогда постарайся до старости не забыть, — подал дельный совет Олег. —

Думаю, что в ближайшие тридцать лет тебе это вряд ли понадобится.

Они распрощались до завтра.

На следующее утро Олег повстречался у входа в школу с мрачным как туча Темой.

— Ты чего? — участливо хлопнул он по плечу старого друга.

— Чего-чего, — чуть не плача, начал рассказывать тот. — Предки сюртук мой иа шкафа в помойку выкинули. А мать мне потом еще жуткий скандал устроила. Я его в шкаф стенной положил, где у папы пальто висят. Ну, а матери там как раз что-то понадобилось. Говорит, из этого сюртука личинки от моли полезли.

— Говорил же, надо было его там оставить, — напомнил Олег.

— Да уж если бы знал, то оставил бы, — согласился Тема. — Мне его оценить так хотелось на аукционе. А теперь…

Махнув рукой, он в сердцах рванул на себя со всей силы школьную дверь.

— Главное, эти предки мои вообще ни в чем, по-моему, не разбираются, — проворчал он уже в вестибюле. — Я домой антикварную вещь принес, а они… Подумаешь, моль. Если бы все человечество только за чистотой следило, как моя мать, никаких древностей вообще бы никто не нашел. Например, на раскопках еще гораздо грязнее, чем в этом подвале.

— Да ты не расстраивайся, — стал успокаивать его Олег. — Мы завтра туда пойдем опять. Может быть, там еще что-нибудь гораздо ценней твоего сюртука найдется. У меня тут кое-какие соображения появились.

Тут раздался звонок. Мальчики, быстро повесив в гардероб куртки, побежали по лестнице на четвертый этаж.

Последний учебный день перед каникулами был, как обычно, коротким, но суетливым. Сперва выяснилось, что, так как Андрей Станиславович болен, никто не догадался собрать у восьмого «В» дневники и четвертные отметки не выставили. Положение спасла математичка Светлана. Она заставила заполнять дневники восьмого «В» десятиклассников, у которых была классной руководительницей.