Коты, призраки и одна бабушка - Светлана Лаврова

– Учись! – гордо сказал Первый, и близнецы поползли к полуоткрытой двери из комнаты в кухню. На полу в кухне ничего вкусного не нашлось, Тиша уже проверила. Вся компания перебралась через порог на веранду. Близнецы бодро зашуровали в кошачьих мисках, в которых – увы – в пять утра было вакуумно пусто.

– Тишка! Ты зачем их сюда притащила? – ужаснулся Герой. – Они все съедят!

– Так нечего же есть, – возразила Тиша.

– Они миски съедят, если еды нету! И вообще, как ты пробралась в комнату? В кухню дверь поддевается когтем, но в комнату она плотно закрыта.

– Если навалиться, то она откроется, – объяснила Тиша. – Дверь совсем не плотная, я легонечко плечиком надавила…

– Ага, легонечко! Плечиком! Когда я проголодался, я полчаса прыгал на эту дверь, пытаясь открыть, и ни на волосок не сдвинул!

– Но я же мейнкун, – сказала Тиша. – Маленький, хрупкий мейнкун. Ни одна дверь не устоит. Томек, а ты какой породы?

«Уралмашевская подзаборная», – подумал Томек и сказал:

– Британская короткошерстная, миледи.

– Британская короткошерстная миледи, – повторила Тиша. – Здорово.

Тем временем близнецы по-прежнему на четвереньках отправились искать что-нибудь интересное. С веранды на ступеньку, со ступеньки на дорожку, с дорожки на грядку…

– Первый, Первый, я – Второй, вижу перспективный объект, – доложил Второй, с размаху садясь на клубнику.

– Второй, я – Первый. Приступить к всестороннему изучению объекта!

Второй сорвал ягоду, но сдавил слишком сильно, и она размялась в липкую кашицу. Второй облизал ладошку и доложил:

– Объект всесторонне изучен. Не минтай, конечно, но тоже ничего.

И близнецы начали пастись на грядке. Тиша, на всякий случай их сопровождавшая (а вдруг что вкусное найдут), тоже попробовала клубничину. Вкус был странный. Мейнкуны такое едят? Или не едят? Тиша замерла в сомнениях.

Тем временем бабушка с ужасом обнаружила отсутствие близнецов и выскочила на веранду. Там ее встретили с ликованием: урчали, терлись о ноги, орали: «Мя-а-а-а!» Но бабушка не обратила на котов внимания, а ринулась в грядки, где мелькали головы близнецов. Они запротестовали, не желая расставаться с вкусной клубникой.

– Вам рано есть в пять утра! – возмутилась бабушка. – Ваша мама велела кормить вас не раньше восьми часов!

– У-у-у! – обиделся Первый.

– А-а-а! – поддержал его Второй.

Пришлось дать по бутылочке смеси и пообещать на завтрак кашку. Близнецы моментально замолкли, высосали бутылочки и заснули прямо в висячем состоянии, в руках у бабушки.

– Эй, так нечестно, им дала молочка, а нам нет! – оскорбился Герой.

– Отнеси этих котят и вернись к нам, – строго велел Томек. – А не то хуже будет. Орать начнем: «Мя-а-а-а!»

Бабушка отнесла близнецов, вернулась, налила котам молока.

Тут на забор вскарабкался петух Пантелей, хлопнул левым крылом (правым он хлопал только в исключительных случаях) и дребезжащим старческим тенором сказал свое «кукареку». Негромко вроде сказал, но убедительно.

– Ты и ему молока налей, а то он тоже орать будет, – посоветовал Томек, облизывая усы. – И вообще, он нормальный мужик, вполне достойный молока. Кошек из дымоходов выковыривает одной левой.

Бабушка хмыкнула и налила Пантелею молока. Тот удивился – не описать! Никогда за всю его долгую петушиную жизнь его молоком не поили. Петух клюнул молоко в блюдце. Вообще-то не очень понравилось. Но он вежливо сказал «спасибо» по-петушиному и убрался к себе во двор от греха подальше, а то еще бифштексом каким-нибудь облагодетельствуют или суши с роллами дадут.

– Все, – решительно сказала бабушка, – всем спать еще хотя бы три часа. А не то я позову Огромного Пса с Горящими Глазами.

И ушла к себе.

– Интересно, – задумчиво спросил Томек, вылизываясь. – Откуда бабушка знает про Огромных Псов? Это же кошачий фольклор, он неизвестен людям.

– Мр-р, – сказала Муся, сворачиваясь в клубочек. – Разве ты не знаешь? Раньше бабушка была кошкой. А потом решила немного побыть бабушкой – для разнообразия.

– Да, – кивнул Герой, – это всем известно.

– А почему на нее собаки не бросаются? – не унимался Томек. – Они должны чуять ее кошачью природу.

– Во-первых, рядом с дачей нет собак, они живут дальше, – ответила Муся. – А во-вторых, она была БОЛЬШОЙ кошкой. Очень БОЛЬШОЙ кошкой. Собаки предпочитают с ней не связываться.

– Большой, как мейнкун? – оживилась Тиша. – Я всегда чувствовала в бабушке что-то родное.

Муся посмотрела куда-то вдаль, где ничего не было, ее глаза замерцали зеленым, как будто стояла глухая полночь, а не рассвет.

– Нет, – сказала она. – Эта кошка была гораздо больше…