Громикус против Клокудры - Юлия Иванова

— А кто сказал, что пешком?

Громикус обернулся, взглянул на собственный замок и не узнал его. Вернее, он узнал, но… Чёрный замок снова стал чёрным. Клокудра, уходя, забрала все яркие краски, которые так раздражали волшебника в последние дни. А теперь всё казалось каким-то безжизненным и… мрачным. Как же так? Ведь он всегда считал, что чёрный цвет — это стильно.

Громикус взглянул на Брыкливый мост. Тот оставил рабочее место, перебрался через реку и свернулся калачиком на том участке травы, где несколько дней стоял домик Клокудры. Наверное, мост с радостью отправился бы следом за ней, но как он мог покинуть хозяина? Его привязчивое деревянное сердце разрывалось от грусти.

Громикус решительно схватил кольцо, открывающее вход в логово многоножки.

— Подъём! Додоша, на выход! — внутри зазвенели колокольчики, тревожно, призывно. — Надо спешить!

— Есть — не хочу, — буркнула мариапода, отказываясь выходить.

— Никто тебе и не предлагает есть! — разъярился Громикус. — Пора размять ноги и… крылья!

— У неё что, есть крылья? — уставился на хозяина Призрак.

Мариапода с вытаращенными от удивления глазами выглянула из логова. Она тоже не знала, что у неё есть крылья.

— Теоретически должны быть! — кивнул Громикус. — Я, правда, никогда не видел, но мы сейчас поищем.

Волшебник простукал магическим посохом хитиновые доспехи Додоши, внимательно прислушиваясь. Звук везде был одинаковый.

— Я точно знаю, что они должны быть где-то здесь, — бормотал волшебник. — В книге было написано, что в исключительных случаях мариаподы летают. Значит, должны быть и крылья. Ну, ничего другого не остаётся. Извини, Додоша, отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер.

Додоша, почуяв неладное, попятилась было обратно в логово, но спрятаться не успела. Громикус ударил посохом, и огромная многоножка, беспомощно шевеля лапками, стала подниматься в воздух — всё выше и выше, пока Громикус не сказал:

— Пожалуй, хватит!

А потом крикнул что было сил вверх, чтобы Додоша услышала:

— Сейчас я сниму заклятие, и ты будешь падать. Постарайся выпустить крылья до того, как коснёшься земли.

И не успел Призрак даже возразить, что последняя в мире мариапода требует более бережного обращения, Громикус снял заклятие невесомости. Додоша в ужасе поджала лапки и стала падать с устрашающей скоростью. Она неслась на Громикуса и Призрака с высоты, как большая чёрная бомба.

— Может, это была не самая лучшая идея, — усомнился волшебник и приготовился превратиться в лепёшку, как вдруг Додоша всё-таки нашла у себя крылья. Вернее, они как-то сами выскочили из-под жёстких спинных пластин. Додоша забила крыльями невпопад, но всё-таки умудрилась набрать высоту. Она удивлённо зависла над замком.

— Получилось, хозяин! — воскликнул Призрак. — Ура!

— Как красиво! — вздохнул волшебник. Крыльев у мариаподы было много, прозрачно-сиреневых, с серебристым отливом. — Клокудре бы понравилось!

— Додоша, спускайся, испытаем тебя на скорость! Летим в погоню за железным тараканом! — скомандовал Громикус.

Мариапода не стала возражать, и они помчались.

Громикус и Призрак летели вперёд верхом на Додоше, вцепившись в поводья, которые наколдовал волшебник. Они внимательно всматривались в проплывающие внизу холмы, леса и поля. Мир с высоты оказался необыкновенно привлекательным. Чёрная точка замка и голубая ленточка Лазурной давно скрылись из виду, но внизу не обнаружилось пока никаких следов Домохода.

— Хочу заметить, хозяин, — перекрикивая рёв ветра, проорал Призрак, — что с появлением Клокудры наша жизнь очень изменилась.

— Ещё бы!

— Мы почему-то никогда раньше не летали на мариаподе! Ни разу не доставали из кладовки сервиз бабы Клавы! И никогда не делали торт «Спаси принцессу»! Почему?

Но у Громикуса не было ответов на эти вопросы. Почему они всего этого не делали, было уже не так важно. Главным стало то, что они делали теперь. Здесь и сейчас. И он очень боялся упустить это новое дыхание жизни, которое ворвалось в его замок вместе с Клокудрой и её фиолетовой кошкой.

— Смотри, что-то движется навстречу! — крикнул Призрак. Тёмно-коричневое пятнышко приближалось, пока не стало понятно, что это маленький дракон. Додоша открыла пасть, чтобы проглотить его прямо на лету, но в животе у неё что-то забурчало, и многоножка передумала, пробормотав:

— Есть — не хочу!

Маленький дракончик упорно преодолевал вихри воздуха, которые создавала крыльями Додоша. Он пищал что-то Громикусу, но расслышать было невозможно.

— Смотри, хозяин, у него что-то свисает с шеи!

— Да это же леденцовая цепь! — воскликнул Громикус. — И у него всего один глаз. Это же наш шоколадный дракон — он вернулся!

Громикус протянул в сторону дракончика свой магический посох и удлинил его с помощью заклинания. Шоколадный ящер что было сил вцепился в посох и через мгновение оказался в руках Громикуса. Почувствовав себя в безопасности, он сразу что-то быстро запищал и запыхал огнём.

— Осторожнее! Не дыми, говори толком! — Дракончик подпрыгнул в нетерпении и стал теребить лапой леденцовую цепь. Громикус пригляделся:

— О, тут что-то привязано. Записка. Посмотри, Призрак.

Они развернули клочок фиолетовой бумаги в клеточку и увидели надпись:

«Помогите! Клокудра и Радуга»

— Они в беде! — вскричал Громикус. — Скорее! Ты знаешь дорогу?

Шоколадный дракончик усиленно закивал и, перебравшись на голову Додоши, стал показывать, куда лететь. Громикус с Призраком свесились вниз, чтобы удобнее было высматривать Домоход.

— Прямо под нами Мрачные топи! — прокричал Призрак. Внизу расстилалось самое неприятное и опасное болото, какое только можно себе представить. Обманчивая трясина, хилые деревца, неприятный запах и тучи комаров. — Там мелькает что-то фиолетовое!

Шоколадный дракончик несколько раз подпрыгнул, чуть не сорвался вниз и возбуждённо запищал.

— Вижу! Снижаемся! — прокричал Громикус. Мариапода изменила курс и направилась к земле.

Неизвестно, какой леший завёл в это гиблое место Клокудру, но её Домоход прочно увяз в трясине всеми ногами и сам выбраться не мог. Более того, он продолжал тонуть, а Клокудра и Радуга, сидя на крыше, взывали о помощи. Рядом с ними, обнявшись, чтобы не было так страшно тонуть в болоте, сидели зефирные принц и принцесса.