Приключения колдуньи Вари, или Пенек с ушами - Юлия Ивлиева

Варя изо всех сил старалась заснуть. Ворочалась, вертелась в кровати. И слоников считала, и баранов, и противное теплое молоко пила — только сон всё равно не приходил. Ну ни в какую! Фу! Села на кровати.

Такой хороший вечер был. И чай пили, и болтали, и на качелях качались! Она всё-всё-всё рассказала друзьям. И про Котёл, и про подслушанный разговор, и про побег.

— Ты очень храбрая, — восхищался Лешик.

— И всё равно колдунья, раз колдовать можешь, — решила фея.

Все гости давно разошлись. Бабась дрых под кроватью и дергал лапой во сне.

— Что-то здесь не так! — прошептала маленькая колдунья в темноту.

Непонятно что, но что-то её волновало. В голове вертелось так много мыслей, что даже удивительно, как они там помещались.

И чего это бабушка прилетала? Чтоб сама главная ведьма разыскивала беглянку, пусть даже и внучку? Вообще непонятно. Послали бы каких-нибудь мышей летучих или ворон пучеглазых, и дело с концом. А Леся молодец! Не струсила! Ловко бабулю вокруг пальца обвела! И зачем Клифе Дымчатый лес? Интересно, а стенка выдержит? Варя её десять раз проверять бегала. А может, и больше: просто дальше она считать не умела.

Девочка рухнула на кровать. Натянула на себя подушку и одеяло и ещё две подушки наколдовала сверху. Вот! Темно! Тихо! Может, ещё раз кого-нибудь посчитать? Мышек, зайчиков, медвежат?

Вот так и уснула под подушками, в темноте и глухоте. Поэтому не услышала, как хрустнула её солёная стенка, и осколки глухо разлетелись по деревянному полу.

В это же время Ехех сидел на краю дупла и болтал ногами. На тёмном бархатном небе одна за другой зажигались яркие звёздочки.

— Интелешно, живёт ли кто-нибудь там, навелху? Как мы думает, чувштвует, пиложки жуёт? Вон какая-то пложлачная туманношть, очень похожая на ночное небешное эхо.

Славно получилось. Варя со всеми помирилась, подружилась и никуда не собирается улетать. И ведьма надёжно заперта. Можно спать спокойно. Для полной убедительности эхо отправилось ещё раз на стенку полюбоваться. Спланировало в дом, без задней мысли откинуло крышку погреба и — обалдело. Среди белых мерцающих осколков, оставшихся от солёного покрова стены, летал мерзопакостный зелёный дух и как ни в чём не бывало разговаривал с ведьмой:

— Маленькая рыжая и вредная девчонка. Колдует! О-го-го как! Все её Варей называют!

— Варя, говоришь? Рыжая? Не может быть! — злилась ведьма. — Опять она! Мерзкая девчонка! Выскочка! Везде она! Ух, как я её ненавижу!

— Тут все веселились, радовались, кричали, что навсегда от тебя избавились! Праздник у них будет! Как я переживал! Как волновался! О-го-го!

— Сейчас я им устрою праздник! — зловеще прошипела Клифа. — Сейчас я тебе гостей пришлю! Вы уж там повеселитесь! Постарайтесь! Девчонку только не разбуди!

— О-о-о! Конечно, моя госпожа, — затрепетал Глимс: у него даже ручонки зелёные затряслись от восторга.

— Я хочу, чтобы вы всё смели на своем пути, разрушили и поломали всё что встретите, — самозабвенно перечисляла ведьма. — Пусть знают, что со мной шутки плохи. Если я отсюда могу превратить Дымчатый лес в развалины, то когда я открою проход, то сровняю их дома с землёй. Пусть зверушки боятся и дрожат уже сейчас, я совсем близко, и нечего ждать защиты от этой сопливой девчонки. А уже завтра сама явлюсь в трепещущий и покорённый лес.

Ехех застыл от ужаса и не мог пошевелиться. Клифа разошлась не на шутку. Надо срочно будить Варю. Он постарался бесшумно уйти, но, увы, его заметили. Ведьма истошно завизжала:

— Нас подслушивают! Лови! Оно не должно уйти!

Эхо отчаянно улепётывало, но выпущенное Клифой заклинание настигло его, и оно недвижимым камнем рухнуло на пороге дома. Теперь Ехех не мог ни пошевелиться, ни закричать. Только печально подумал: «Каменное эхо — это олигинально». Над ним склонился зелёный дух:

— Ого! Хороший камушек, молчаливый, — Глимс спихнул застывшее эхо со ступенек. — Полежишь пока тут. Нечего нам мешать!

Возразить не было никакой возможности. Ехех молча лежал у входа и с ужасом наблюдал, как из погреба вылезла стая упырей, чертят и ещё каких-то существ, совершенно непонятных и ну о-о-очень неприятных. Под предводительством зелёного они помчались в лес.