Джено и белая руна золотого сокола - Муни Витчер

Джено услышал пение сопрано, раздававшееся каждый раз, когда входила псиофа: ворота со скрипом открылись и снова закрылись.

Мальчик выждал несколько мгновений.

Он собирался уже потянуть веревочку, как появилась запыхавшаяся Агата.

— С дороги, глупый итальяшка. Дай мне пройти, я опаздываю.

— Я первый. Жди своей очереди, — раздраженно ответил Джено.

— Вижу, тебе здорово досталось от мечей! Как меня это радует. Однако ты невежлив. Ты должен пропустить меня, я же девочка, — презрительно посмотрела на него польская антея.

— Какая жалость! Вижу, фандофия не оставила следов на твоем личике, которое стало еще страшнее после твоей наглой лжи в мегасофии. Хотя ты и так никогда не блистала красотой. — Джено засмеялся, довольный своими словами, и потянул шнур.

Агата собиралась запустить башмокат ему в спину, но юный Астор Венти уже проскользнул в Аркс под звуки детского хора. Строгие часы работали безукоризненно, и антее пришлось ждать своей очереди.

— Астор Венти! Ты опаздываешь! — негостеприимно встретил его церемониймейстер.

С коварным видом, который подчеркивали фиолетовые очки, Пило Магический Росток застегнул длинный черный пиджак и погладил медальон, висевший у него на груди, указывая на Строгие часы:

— Забирай документ и отправляйся в свою комнату. Прочти инструкции: ты подвергнут суплициуму.

— Суплициуму? А что это за штука? — в ужасе спросил мальчик.

— Учи Средний кодекс и думай сам, — ответил Магический Росток, косо глядя на антея.

— Неужели мисс О'Коннор здесь нет? — с подозрением поинтересовался Джено.

— Никаких вопросов. Скоро сам все узнаешь, — рассерженно бросил церемониймейстер.

Астора Венти удивило отсутствие экономки, но он не стал задавать вопросы. Он подошел к Строгим часам. В нижней части их необычной подставки сразу же открылся ящик. В нем лежал его новый пропуск. Джено взял серый лист и прочитал текст:

ПРОПУСК

Должность: антей

Уровень: второй

Имя: Джено

Фамилия: Астор Венти

Возраст: 11 лет

Национальность: итальянец

Способности: телекинез, телемпия, психофония, фандофия, медитация

День прихода: 1 февраля

Время: 10.45

День ухода: …

Время: …

Календарь: поступление на первый уровень — 21 декабря, 19.33; выпуск — 21 января, 8.00

— Превосходно! — воскликнул антей, довольный перечнем способностей, которые за ним признали. — Совсем неплохо для начала второго уровня.

Джено миновал длинный коридор и оказался в Салоне фламинго. Там было столпотворение псиофов. Старые колдуны сосредоточенно разглядывали маленькую ампулу из черного стекла, которую держала в руках экстравагантная алхимичка; два шамана смаковали необычный дымящийся фиолетовый напиток, в то время как пять медиумов о чем-то спорили, ожесточенно жестикулируя.

Множество парасфер катилось по ярко-розовому полу, наигрывая мелодии музыкальных шкатулок, а это означало, что постоянно отправлялось и приходило множество записок. Десяток головокружителей сияло на поясах псиофов: их телепатические разговоры казались особенно напряженными.

Облокотившись на книжный шкаф, Дафна Огроджан, с которой Джено только что познакомился, пила прохладительный эликсир, о котором так мечтала. Она беседовала с Табором Гаагом, здоровенным голландцем двухметрового роста, который, тряся головой, громко повторял:

— Нет, Дафна. Ты ошибаешься, Марго вела себя непозволительно. Суммус прав.

Габор, псиоф средних лет с громадным опытом медиума, интересовался черной магией. Всем был известен его тяжелый характер и спесивый нрав. Возможно, поэтому Ятто фон Цантар высоко ценил его и оказывал ему доверие.

Ответ Габора так рассердил Дафну, что она поперхнулась эликсиром.

— Габор, что бы ни решил и ни сделал фон Цантар, ты всегда на его стороне. Он, несомненно, наш суммус, но и он может ошибаться! — произнесла она своим хриплым голосом.

— М-да, непогрешимых не существует. И твой голос — доказательство тому. Ведь тебя не исцелило ни одно метафизическое зелье мадам Крикен, моя дорогая, — ухмыльнулся хитрый голландец.

При всей этой неразберихе было ясно, что отсутствие мадам Крикен и исчезновение Аноки до сих пор вызывают живейшие споры.

Новый цикл интерканто начинался с множества проблем.

Джено оторвал взгляд от странных личностей, толпившихся в Салоне фламинго, и перевел его на прекрасную люстру из голубого хрусталя, свисавшую с потолка, расписанного фресками. Его захватила игра света на стенах и портьерах.

В Салоне фламинго было очень уютно, главным образом благодаря стенам, покрашенным синей и зеленой краской.

Рядом с книжным шкафом Джено увидел дощечку.

Объявление для псиофов

Сапиенсы Стас Бендатов и Набир Камбиль в данный момент заняты работой в Большом О. Как вы уже знаете, три великана заблокированы после бегства мадам Крикен, поэтому невозможно осуществлять полную билокацию.

Я предсказываю, что до конца дня все будет исправлено.

Следующие дисциплины и аудитории пока недоступны:

аудитория забвения и аудитория нимба закрыты.

Желающим посещать медитацию и вещие сны нужно подождать.

Клиника неопределенности остается открытой, но за лекарствами следует обращаться к экономке, мисс Баттерфляй О'Коннор. Что касается целительства, придется подождать.

Доступ в мегасофию свободный. Аудитория гипноза открыта, а сапиенса Эулалия Страбикасиос полностью в вашем распоряжении.

Что поводу метафизической кухни обращаться к Ранье Мосатдине, которая отныне заменяет беглую Крикен.

Завтра утром, как обычно в начале нового цикла, вы и антеи получите Программу на месяц.

Если у вас есть неотложные вопросы, обращайтесь к церемониймейстеру Лило Магическому Ростку.

Суммус сапиенс Ятто фон Цантар

Джено Астор Венти застыл разинув рот: «Врач с тибетским святым сейчас в Большом О! Превосходно! Когда вернутся Крикен, Красный Волк и Спокойный Медведь, они мне помогут, а Ятто об этом не догадается».

Мальчик едва заметно улыбнулся и, прочитав о замене мадам Крикен, подумал, что фон Цантар сильно ошибается, если считает, что француженка больше никогда не вернется в Аркс.

Гулкий удар прозвонил одиннадцать раз.

Джено поднял голову и посмотрел в угол зала.

Рядом с камином, в кресле, которое обычно занимал Рене, сидела красивая девочка.

Светловолосая, с голубыми магнетическими глазами, она была одета во все белое — брюки и толстый шерстяной свитер. На голове у нее была оранжевая тонка и сапоги с перчатками такого же цвета. Это была очень молодая псиофа. В руках она держала головокружитель, но он не сверкал. У ее ног лежала изрядно потертая парасфера и папка, полная бумаг и перевязанная красной тесемкой.