Битва начинается - Тони Эбботт

— Спасайся! — закричал Джон.

Врезавшись в армию, ком разбросал воинов, словно кегли в боулинге. Они летели в разные стороны, беспомощные против силы такого масштаба. Грязевой шар докатился до подножия башни и, разбившись на мелкие куски, заполнил собой расщелину.

— Это наш мост! — завопил я, бросаясь вперед.

Перегруппировавшись, несколько воинов последовали за нами. Мы карабкались по грязи, оскальзываясь и падая, норовя оказаться в руках у монстров или под их секирами. Снова заиграв на лире, я заставил двери бронзовой башни открыться. Сделав последнее усилие и преодолев наконец вязкий ком, мы влетели внутрь.

— Музыка — вот лучшее оружие! — обрадовался Джон.

— Да, только они все прибывают, — Сидни указала на неутомимых мирмидонян, которые карабкались к основанию башни вслед за нами. — Закрой двери! — завопила Сид.

Но в том момент, как мы захлопнули тяжелые бронзовые двери, опустив массивный засов, башня затряслась под ударами муравьиного войска. В мгновение ока одна из дверей была выбита и отлетела в середину залы.

— Джон, помоги мне! Надо заблокировать двери! — закричала Сидни. — А ты, Оуэн, беги на поиски Даны!

Я огляделся. Позади меня шла спиралью лестница.

— Давай же! — поторопил меня Джон. — Мы долго не продержимся!

Я взбежал вверх по лестнице так быстро, как мог, и оказался на верхушке башни. К счастью, меня со всех сторон защищали бастионы. Небо над головой было иссиня-черным, готовым обрушиться в любую минуту. Оглядевшись, я увидел, что в самом центре площадки находилась тюрьма… изо льда. Ледяной куб, в котором… Сердце упало, я чуть не задохнулся от ужаса. Дана, не шевелясь, стояла, замурованная в толщу льда. Моя подруга Дана! Насильно заточенная в загробный мир! У меня тряслись руки и предательски подкашивались ноги, превратившись в желе. Дана была одета в серебристую тогу, а ее глаза оставались закрытыми, так как если бы она спала или…

— Дана? — позвал я. — Пожалуйста… Дана… очнись!

Подруга молчала. Вместо нее мне ответил кто-то другой.

— Еще никто не проходил мимо Аргуса, стража всех вновь прибывших!

Отвратительное чудовище вылезло из-за ледяного куба. Внешне он напоминал собой человека с массивными руками и ногами, только с головы до ног его покрывали… глаза. Я сразу догадался, что их ровно сто штук. Загадка, загаданная валькириями, отгадана. Последний кусочек пазла найден! Глаза завращались в разные стороны, пока не сфокусировались на мне.

Сердце, казалось, затягивает куда-то вниз, ниже пяток, словно черный песок в цилиндрах часов. Я один на один с монстром — и больше никого! Никто не придет на помощь, не подскажет. А что, если я не справлюсь? Дана останется в царстве мертвых навсегда? Что станет со всеми нами? Нас постигнет участь бесплотных душ, прислужников Аида?

— Я уже видел тебя, — медленно произнес я. — Когда Дану похитили…

— А я видел тебя сто раз, мальчишка, — Аргус незаметно придвинулся ближе. Дыра, которая должна была быть ртом, изрыгала вязкую грязь, видимо, слюну чудовища. Смрадное дыхание сбивало с ног. — Приготовься, смертный…

— Ты! Урод! — Я ударил по струнам, но это не произвело желаемого действия на монстра. Аргус лишь засмеялся.

— Твоя жалкая музыка лишь щекочет меня! — прогрохотал он. — Готовься к мукам, заморыш! Никто не остановит моего Темного Повелителя!

Темного Повелителя? О ком он говорит? У меня не было ни секунды, чтобы задуматься о словах стоглазого стража. Аргус подползал, весь сочась вязкой слизью. Внезапно я вспомнил один из мифов, который читал, когда был совсем маленьким. Монстра нельзя победить силой, но можно усыпить.

Я принялся медленно перебирать струны — полилась тихая мелодичная музыка:

— Спи, спи…

— Что??? Нет! Нет! — Чудовище заревело, вытягивая вперед руки. Но с новыми трелями лиры глаза монстра начали закрываться. Веки смыкались, они тонули в слизи и грязи, делаясь неразличимыми. Наконец Аргус уснул. Не медля ни секунды, я с силой ударил по лире — громко, как только мог. Ледяная тюрьма треснула, взорвавшись миллионами маленьких кристаллов. Но Дана продолжала стоять, недвижимая, холодная, мертвая. Изморозь покрывала ее прежде розовые щеки, делая их серебристыми. Я уже было подумал, что пришел слишком поздно. Она выглядела такой бледной, такой холодной и неживой.

Я коснулся руки подруги:

— Дана, пожалуйста, сейчас мы пойдем домой…

Внезапно я услышал позади себя звуки ударов — звенела бронза. Крик. Еще один. Закованные в броню ноги били по ступеням, как град. Лестница тряслась от тяжелых нечеловеческих шагов.

— Оуэн! Оуэн! — Это кричала Сидни.

В это мгновение Дана открыла глаза.

— Дана? — прошептал я. Она потянула воздух, закашлявшись. — Скажи же что-нибудь! Прошу!

Губы подруги приоткрылись:

— Оуэн… сзади, — еле слышно произнесла она.

Я обернулся, и в этот момент огромный мирмидонянин ударил меня так, что я отлетел в сторону. Лира со звоном упала на бронзовый пол.