Как стать героем - Кристофер Хили

– Забудь про Раубера, – сказал Лиам Дункану. – Готовься к бегству.

– Куда? – спросил Дункан (Лиам был очень горд за него – нечасто Дункану удавалось придумать такой дельный вопрос).

– К лошадям, – велел Лиам, когда Раубер бросился к ним, занеся дубинку. – Бегом. Живо!

Дункан кинулся прочь, а Лиам повернулся к Рауберу. Разбойничий Король хотел его ударить, но тут Лиам выбросил вперед ногу в тяжелом сапоге и ударил его прямо в грудь. Раубер упал на колени и согнулся пополам.

– Уй! – завопил он, схватившись за грудь. – Ничего себе герой – ребенка пинать! Тоже мне благородство! – Он жалобно застонал. Лиам увидел, что по щеке у него побежала слеза, и ему стало стыдно. Он шагнул вперед и протянул мальчику руку.

– Встать можешь? – спросил он.

– Я-то да. А ты? – ощерился Раубер и с размаху ударил Лиама дубинкой по колену. Лиам повалился на землю, обхватив ногу и корчась от боли. Раубер радостно захихикал и вскочил. Он занес дубинку, чтобы нанести еще один удар, но не успел – на него набросились разъяренные тролли. Не успел Лиам даже моргнуть, как Разбойничьего Короля куда-то утащили.

Миг спустя мимо протопала еще одна компания троллей. Лиам отполз с дороги, едва увернувшись от огромных ног.

– Тролль, стой! – раздалось сверху.

Один из троллей остановился, чудом не наступив на Лиама. Принц поднял голову и увидел, что на косматых плечах чудища восседает Густав.

– Тролль не наступать на Ползучего Человека? – уточнил тролль.

– Вот именно, тролль, – сказал Густав. – Ползучий Человек с нами.

Тролль протянул лапу и поднял Лиама вровень с Густавом.

– Развлекаешься? – спросил Лиам.

– Вообще-то, я должен был ответить каким-нибудь язвительным замечанием, – сказал Густав. – Но… ты знаешь, это просто обалдеть как весело!

– Где Фредерик? – спросил Лиам.

– Разъезжает где-то на господине Тролле.

– На господине Тролле?!

– Да, его так зовут, – сказал Густав. И подался вперед. – Эй, тролль, попроси-ка кого-нибудь подвезти моего друга!

Горбатый тролль, на котором ехал Густав, похлопал по плечу пробегавшего мимо пятирогого тролля:

– Тролль! – окликнул он собрата. – Тут еще один человек везти надо. Звать Ползучий Человек.

Пятирогий тролль забросил Лиама себе на спину.

– Благодарю, – сказал Лиам, – только меня зовут не Ползучий Человек.

– Поздно! – расхохотался Густав.

Сверху, с тролльих плеч, Лиаму стало видно, что разбойничье войско понесло огромные потери. В воздухе там и сям мелькали перепуганные злодеи.

Вскоре подоспел и господин Тролль. В обеих когтистых лапищах у него было по бесчувственному разбойнику, а на загривке висел Фредерик, словно заплечный мешок, набитый ужасом.

– Ойейей, это другой хороший человек ты говорить? – спросил господин Тролль, показав на Лиама.

– Ойейей? – уточнил Лиам.

Фредерик робко высунул бледное, как простыня, лицо из-за головы господина Тролля и поглядел.

– Да, один из них, – подтвердил он. – Здравствуйте, Лиам.

– Слушай, я вообще не понимаю, что тут творится, но, похоже, мне это по душе, – сказал Лиам. – Дункана я отправил к лошадям. Но теперь, как я вижу, лошади тут повсюду. Давай-ка его разыщем.

И правда – по лагерю носились десятки лошадей, внося свою лепту в общую сумятицу.

– Тролли, вперед! – скомандовал Густав.

– Прошу вас, постарайтесь не так сильно подпрыгивать, – пропищал Фредерик и снова уткнулся лицом в шерсть господина Тролля.

Три тролля проломились сквозь толпу оставшихся разбойников к деревьям, где раньше стояли лошади. Дункан так расстарался ради общего дела, что отвязал всех коней до единого. До него поздно дошло, что отвязывать своих лошадей не стоило. И теперь, чтобы не потерять Громобоя, Гвендолин и Семнадцатого, он пытался ехать на всех трех одновременно.

– Ой, как замечательно! – крикнул Дункан друзьям. – Хорошо, что вы тут. Я бы, наверное, долго не продержался.

Он лежал поперек трех седел, обмотав одни поводья вокруг запястий, вторые – вокруг талии, а третьи – вокруг ног.

– Хотите верьте, хотите нет, а я так и думал, что мы застанем его в этом положении, – сказал Густав.

Тролли поставили принцев на землю, чему те были очень рады, и Фредерик с Густавом помогли Дункану выпутаться. Войско Раубера было в бедственном состоянии. Почти все разбойники валялись на траве с вывихнутыми руками, растянутыми щиколотками, сломанными ногами, а то и похуже. Самые везучие лежали без чувств. А тролли в полном восторге продолжали крушить их имущество. Взламывали сундуки с одеждой и играли в перетягивание каната черными кожаными штанами. Разносили стойки с оружием и раздирали разбойничьи знамена. А те, кто наткнулся на запасы провианта, с хохотом разбегались, прижимая к груди охапки краденого зеленого лука.

– Ну что ж, одной проблемой меньше, – заметил Лиам.

– Да, тролли держать побитые разбойники клетка, побитые разбойники больше не обижать Ойейей и его друзья, – радостно проскрежетал господин Тролль. – Потом тролли сидеть и ждать Сердитый Человек дать тролли земля.

Лиам посмотрел на Густава (он без труда сообразил, кто тут Сердитый).

– Потом все объясним, – пообещал тот.

– Хотелось бы знать, что стряслось с Раубером, – сказал Лиам. – Его нигде не видно.

– Ой, смотрите, что я прихватил! – закричал Дункан, потрясая четырьмя новыми мечами. Для разнообразия они были как раз по руке обычному человеку – и это не могло не радовать принцев. – Разбойникам они, наверное, больше не нужны.

– И лошадей мы себе вернули. – Фредерик ласково погладил Гвендолин.

– И ондатровые бифштексы, – добавил Дункан, взвесив в руке подтекающую сумку. – Хотя тут, пожалуй, радоваться нечему. Воняют они хуже прежнего.

– Господа, господа, нас ждут неспасенные барды, – напомнил Лиам.

Принцы уселись в седла.

– Не понимаю, почему ты не взял себе какую-нибудь разбойничью лошадь, – сказал Лиам, когда Дункан пристроился у него за спиной на крупе Громобоя.

– Мне и трех одновременно было не удержать, ехать на четырех я бы не смог.

Принцы помахали троллям на прощание и галопом пустились навстречу судьбоносной битве с Цауберой. Они снова были вместе и изведали вкус победы, так что преисполнились надежд, не то что раньше, – а зря, ведь они не знали, что одному из них не суждено выйти из битвы…

Ой, простите. Надо было предупредить, что я забегаю вперед.