Хорьки-спасатели на море - Ричард Бах

Только что лейтенант Бетани дремала в своем гамаке — а в следующее мгновение она уже мчалась на мостик, просыпаясь на бегу. Нацепив наушники, она выждала долю секунды, чтобы голос звучал спокойно, а затем проговорила так, будто им предстоял всего лишь очередной учебный выход:

— Боа! Включить первый двигатель! Включить второй двигатель!

Спрашивать, проснулся ли Боа, она не стала: ведь с момента сигнала прошло уже четверть минуты.

Затем она переключилась на палубный громкоговоритель.

— Внимание всему экипажу! Это не тренировка. Судно терпит бедствие.

Слова раскатились по палубе гулким эхом.

— Хорьчиха Хлоя! Немедленно покиньте судно. Повторяю: Хорьчиха Хлоя, немедленно покиньте судно.

Рок-звезда проснулась с первым же сигналом сирены, но собраться с мыслями еще не успела. Она услышала свое имя… Что это? Неужели они выходят в море?! Хлоя выскочила из гамака. Да ни один хорек в здравом уме не…

Но палуба уже дрожала от грохота двигателей.

— Приготовиться отдать швартовы! — раздалось из громкоговорителя. — Отдать кормовые!

Спотыкаясь спросонья, Хлоя побрела к сходням.

— Отдать носовые!

Журналистка остановилась, вцепившись в поручень. Она еще не проснулась, ей было страшно даже сделать шаг. Что же это?! Штормовой сезон ведь кончился. И тренировки всегда проходили в хорошую погоду…

А из громкоговорителя все так же настойчиво раздавалось:

— Хорьчиха Хлоя! Немедленно покиньте судно!

И вдруг — резким окриком:

— Кло! Сейчас же — на берег!

Хлоя застыла. Нет, это точно сон!

— Вперед на четверти мощности!

«Решительный» стронулся с места. Хлоя почувствовала это — сомнений быть не может. Значит, они и вправду выходят в море! В такой шторм!

— Отдать обратные!

Хлоя стояла, стиснув лапами поручни. В эти мгновения она видела себя словно со стороны — вот она стоит на сходнях, вот ее жизнь разворачивается у нее перед глазами…

— Вперед на четверти мощности! Проверить спасательные жилеты и оборудование! Впередсмотрящий, включить прожектор! Вперед на половине мощности… вперед на трех четвертях…

«Решительный» набирал скорость, еще даже не отойдя толком от причала.

Хлоя поплелась обратно в каюту, натянула на себя спасательный жилет, встала как вкопанная и затряслась от ужаса.

Стоя на мостике, Бетани твердой лапой вела катер навстречу шторму — самому свирепому шторму, какой только ей доводилось видеть за всю жизнь. «Решительный» почти на полном ходу рвался вперед, в объятья стихии.

— Дозорный по правому борту, дозорный по левому борту! Главные прожекторы — на пристань! Всем дозорным занять свои посты!

«Практика, практика и еще раз практика» — так говорила Даймина. И вот сейчас ее голос в наушниках звучал спокойно и уверенно:

— Главный прожектор включен… и выключен. Вспомогательный прожектор включен… и выключен. Ракетницы, краскопистолеты, канатные пистолеты заряжены и на предохранителе, огни замыкания зеленые…

Капитан выслушала сообщения, отметила на карте местоположение судна, терпящего бедствие, проложила курс по компасу и настроила автопилот, но включать его не стала: она предпочитала вести судно вручную.

Дождь забарабанил по палубе, словно град мелких камешков. Подветренная сторона канала вспыхивала белизной под прожекторными лучами. «Джей-101» мчался мимо волнорезов в открытое море.

«Это будет интересно», — подумала Бетани.

Мысленно она уже разрабатывала подходы к пострадавшему судну, представляя взаиморасположение спасательных судов.

«Если мы встанем с подветренной стороны, то катерам береговой охраны хватит места, чтобы обработать среднюю и кормовую секции. Но тогда мы окажемся между судном и берегом, и может не хватить времени разыскать всех зверей. Если мы встанем с наветренной стороны, у нас будет больше места, но работать будет труднее…»

— «Решительный»? «Крепкая лапа» на связи. Мы в канале, движемся в сторону моря. Не видим ваших огней. Назовите свои координаты.

— Дозорные! Направить вспомогательные прожекторы назад, вдоль канала! — скомандовала Бетани в микрофон.

Тотчас же два луча прорезали тьму за кормой катера.

Теперь можно было и ответить капитану Честеру, канадскому хорьку, приехавшему работать на «Майский день» по обмену:

— Привет, «Крепкая лапа». «Решительный» у четвертого маяка. Включили для вас кормовые огни.

Долгое молчание.

— Ничего не видим, Бетани. На какой вы скорости?

— Полный вперед. Сорок узлов.

Новая пауза — еще дольше.

— Увидимся на месте, идет?

Еще мгновение — и последний волнорез остался позади. Бетани почудилось, что их вынесло на берег. Море походило на изрытый кратерами лунный пейзаж: валы вздымались выше радиомачты, под килем разверзались зияющие пропасти. Волны грозили расплющить крошечный катерок в любую секунду. Нечего было и надеяться, что через такой шторм удастся прорваться на полной скорости.

— Вперед на стандартной, — велела Бетани механику.

— Есть вперед на стандартной, — отозвался Боа.

Он снизил мощность. Катер замедлил ход, и качка чуть ослабла.

— Впередсмотрящий? Как дела? — спросила Бетани.

— Нет проблем, мэм, — откликнулся ее брат, прижимая к глазам бинокль ночного видения и вглядываясь во тьму поверх гигантских гребней. — Пострадавшего судна не видно.

«Я люблю тебя, Винк», — подумала Бетани.

— Внимание, дозорные! Мы в трех милях от указанного местонахождения судна. По графику должны дойти за двенадцать минут… если только они не дрейфуют по ветру. Радарной связи нет и некоторое время не будет. Будьте внимательны!