Бизнес крокодила Гены - Эдуард Успенский

И тогда Чебурашка и Гена, и художники вспомнили о том, что у них тоже есть визитные карточки, и стали ими обмениваться.

Очень удобная вещь — визитная карточка. Сразу все узнаешь о человеке и не тратишь время на запись телефона и адреса.

У старухи Шапокляк был такой странный адрес, потому что ее площадь называлась площадью Победы над капитализмом. А когда в Простоквашинске ввели настоящий капитализм, это название сочли неудобным. Слово капитализм убрали, а над кем будет эта победа, еще не решили.

— Скажите, — спросил Чебурашка Шапокляк, — а что такое товарно-сырьевая биржа?

— Что я тебе — Дом Советов, — ответила старуха Шапокляк. — Ишь, привязался!

— Я просто подумал, что вы умная и доброжелательная женщина, — сказал Чебурашка.

— Еще чего! — сказала Шапокляк. Но сама была очень польщена. Она отошла в сторону и позвонила своему племяннику-брокеру.

— Вовчик, — сказала она, — а что такое товарно-сырьевая биржа?

— Бабуля, ты что, сбрендила? Некогда мне тебе объяснять. Ты же в обед звонишь. О чем ты только думала, когда мой номер набирала?

— Я думала, что ты мягкий, образованный человек, — заметила старуха.

Теперь уже Вова был польщен и застеснялся. Он сказал:

— Это такая биржа, куда вместо информации об акциях стекается информация о товарах.

Шапокляк сделала громкость на своей трубке максимум и подошла к Чебурашке.

— Допустим, фермер Кравчук вырастил богатый урожай свеклы. Урожай еще в поле, а фермер хочет продать его, чтобы купить свеклоуборочный комбайн. Он звонит на биржу или посылает им факс: «У меня есть 100 тонн свеклы в поле. Хочу продать их по цене прошлого года, то есть по 10 квашек за килограмм». Эта информация появляется на табло.

Чебурашка и Гена слушали все это, затаив дыхание.

— А бизнесмен Елизавета Бонч-Бруевич знает, что в этом году урожай свеклы меньше, чем в прошлом, и свекла будет стоить дороже. Уже не 10 квашек за килограмм, а 15, — продолжал приостановивший обед Вова, — и она кричит: «Покупаю!». Таким образом, что получается?

— Что? — спросили Гена, Чебурашка и Шапокляк.

— Хорошо получается. Фермер получает свои деньги и покупает комбайн. А Елизавета Бонч-Бруевич получает право распоряжаться свеклой.

— И продает ее на рынке по простоквашке штука, — сказала Шапокляк.

— Совсем не обязательно. Она может придержать свеклу до зимы. Может перепродать право владения другому бизнесмену. Может пустить свеклу на спирт и т. д.

Телефонная трубка лежала на пеньке, и не только старуха Шапокляк, Гена и Чебурашка интересовались ею. А еще и собака Пальма потому, что она (трубка) напоминала косточку.

Пальма подбежала, схватила эту косточку, отбежала в сторону и стала грызть.

— Караул! — закричала Шапокляк. — Отдай! Цыц! На место!

Пальма была бестолковая собака. Она команду «сидеть» и то с трудом понимала, а уж команду «цыц» и вообще не знала, как выполнять.

Художник Шуйский побежал за ней с криком:

— Накажу!

Но и у него ничего не получилось.

Наверное, собака так бы и сгрызла телефон.

Только брокер Вова все понял. Брокеры очень смышленые люди, они думают с бешеной скоростью. И он грозно сказал в трубку:

— Фу!

Эту сердитую команду все собаки знают, даже самые дуры. И собака Пальма встала, как вкопанная. Она не понимала, кто это ей скомандовал: «Фу!». Она стала думать и оглядываться.

В это время подскочила Шапокляк, схватила трубку и как треснет Пальму по макушке. От удара блохи так и полетели в разные стороны.

У Пальмы сначала все затуманилось, а потом прояснилось. Она поняла, что это не косточка.

А брокер Вова продолжал кричать:

— Сидеть! Место!

— Спасибо, Вовчик, — сказала Шапокляк. — Теперь у нас все в порядке.

И рисовательный сеанс продолжался.