Чертоги памяти - Седжвик Джулиан

– Я просто хотел…

– Ешь! – велит Роза, придвигая к нему сэндвич. – И хватит уже об этом, Дэнни. Ради твоей же пользы – и ради всех нас. Я очень рада видеть тебя, но не вороши прошлое. Пусть оно покоится с миром. Так лучше для всех.

Для всех, кроме меня, мрачно думает Дэнни. Но, чтобы не показаться грубым и не рассердить Розу, откусывает кусок сэндвича. И тут вдруг осознает, до чего же проголодался.

В дверь стучат. В щель просовывает голову Замора. Лицо у него стало поспокойнее. Он улыбается, видя, как Дэнни судорожно сражается с толстенным сэндвичем.

– Я вот сейчас оказал тебе, мистер Дэнни, невероятную услугу. Скорее всего, жизнь спас. Лора хотела тебя придушить.

Дэнни перестает жевать, снова охваченный тревогой. Ну и что они там решили?

– Только не отправляй меня обрат-но… – с трудом бормочет он с набитым ртом.

Но Замора поднимает руки в умиротворяющем жесте:

– Я не только разгладил ее гневно нахмуренный лоб, amigo, я даже уговорил ее позволить тебе остаться здесь до премьеры. А там она за тобой сама приедет. И тогда уж без споров. Она считает, это вполне бе-зопасно.

Да!!! Дэнни внутренне вздыхает с облегчением. Все как он хотел – нет, даже лучше!

– Безопасно? – резко переспрашивает Роза. – Это вы о чем?

– С нами, непутевым цирковым народом, – торопливо добавляет Замора.

Дэнни кивает и снова вгрызается в сэндвич.

– А я-то думал, ты будешь вне себя от радости, – Замора разочарованно всплескивает руками.

– Я рад. – Дэнни с трудом проглатывает откушенный кусок. – Но мне надо с тобой поговорить. Прямо сейчас.

Роза сдергивает чайник с газовой плитки:

– Замора, если хочешь, возьми выходной на полдня. Все равно сейчас технический прогон. Но во второй половине дня – полновесная репетиция. Включая твою пушку.

– Balle^[28], – говорит карлик Дэнни. – Пойдем тогда в мои любимые места в Готическом квартале. Там и поговорим. Хочешь, можно заглянуть в ту лавку фокусов, которая тебе так нравилась. А потом ты будешь иметь счастливую возможность полюбоваться мной – полетом человека – пушечное ядро!

Когда они идут обратно через арену, по веревочной лестнице торопливо спускается Фрэнки. Для такого крупного человека он спрыгивает и приземляется с удивительной легкостью.

– Собираюсь вот все прибрать, – поясняет он, одарив Дэнни быстрой улыбкой. – Надеюсь, ты не очень перепугался, малыш?

– Нет-нет, – лжет Дэнни, осторожно поглядывая на Фрэнки.

Монтировщик нагибается и выуживает из груды обломков сверкающий карабин. Несколько секунд озадаченно разглядывает его, потом закручивает крепежную муфту и тянет.

– Бог его знает, – бормочет он и кидает карабин Дэнни. – Совсем новенький. Но после сегодняшнего я им пользоваться не рискну. Ты всегда любил с ними играть. Когда был маленьким.

– Спасибо, – отзывается Дэнни и чуть было не добавляет, что сейчас-то он уже не маленький, но сдерживается: пусть лучше все ему симпатизируют и сочувствуют. Ведь у любого из труппы может оказаться жизненно важная улика, обрывок информации, воспоминание, которые помогут решить всю головоломку в целом. Он сует карабин в карман и вглядывается в лицо Фрэнки.

Лысый циркач тоже смотрит на него.

– Эй, хватит так меня разглядывать! – смеется он. – Твой папа точно так же делал – меня аж в дрожь бросало.

Из колонок Билли вырывается очередная шумовая волна – огромный собор оглашается пульсацией гитарных аккордов. Зловещий, загадочный, настойчивый звук. Когда-то эта смесь радовала Дэнни – но теперь вызывает лишь дурные предчувствия.