Большая книга приключений кладоискателей - Анастасия Дробина

Пашка прервал перевод и озабоченно спросил у сестры:

– Во, смотри, тут фотки! Ваши камешки?

– Где ты так по-английски наблатыкался? – вместо ответа потрясенно спросила Юлька.

– Когда по обмену в Чикаго летал, – пожал тот плечами.

Атаманов, не сводя глаз с экрана, вытащил из-под майки куклу. Вскоре драгоценности были бережно разложены на столе, и Пашка покачал головой:

– Да-а… Впечатляет! Слушайте, шелупонь, вы хоть понимаете, во что вляпались?

Никто из присутствующих не обиделся на словечко «шелупонь». Даже Атаманов лишь взволнованно засопел, глядя на экран. Там с фотографий мерцали, искрясь гранями, серьги, кольца, браслет, диадема – точь-в-точь такие же, как «кукольные» украшения.

– Но ведь там, – Батон кивнул на экран, – все ненастоящее, подделка? Я правильно понял?

– Получается, да, – растерянно прошептала Белка. – Получается, что настоящее…

– …это наше, – решительно закончила Юлька. Помолчала и подытожила: – Просто жуть! Что делать-то теперь?

– Дальше читать, – решил Атаманов. – Паш, давай…

– Там больше ничего интересного, – отозвался Пашка, энергично двигая «мышью». – На два листа – кукование Элен Мражинской о том, как все ужасно, некстати и вообще… А вот тут интересно! «Особенно миссис Мражинская была огорчена тем, что знаменитый изумруд, украшавший колье (он найден в начале XIX века на Урале и получил название «Немезида»), также оказался фальшивым».

– Минуточку-минуточку! – всполошилась вдруг Белка. – Какой изумруд? Какая «Немезида»? У них там, в их Нью-Йорке, он есть? Есть. Пусть поддельный, но есть. А у нас он где?

Пять пар глаз снова впились в экран. Оттуда, с черной ювелирной подушечки, блестел вделанный в колье ограненный изумруд «Немезида» – вернее, его липовый заместитель.

– Атаманов, – паническим шепотом вопросила Юлька, – ты что, посеял «Немезиду» в лопухах?!

– Дура! – заорал Серега. – В каких лопухах?! Почему я?! Куклу нашла Натэла! И там еще вчера никакой «Немезиды» не было!

Юлька умолкла, сообразив, что Атаманов прав: вчера она своими глазами видела в колье пустую оправу на месте камня.

– Опаньки! – воскликнул вдруг Пашка. – А вот и она, Элен Мражинская. Хорошая фотка, четкая. Бли-и-ин, мама дорогая… Юлька, посмотри-ка внимательней, не наша ли это рыжая?

Юлька приблизила лицо почти вплотную к экрану. Долго всматривалась в лицо женщины на фотографии. Затем неуверенно сказала:

– Кажется, нет.

– Кажется или нет? – не унимался Пашка. – По-моему, похожа!

– Не знаю. – Юлька, сощурившись, пристально всматривалась в фотографию. – Я ее вчера полсекунды с гаража рассматривала. В квартире у нее волосы на лице были, сегодня – очки. Не могу наверняка сказать! И потом, Мражинская – американка, а наша рыжая по-русски говорит спокойно, без акцента.

– А может, ее родители с детства языку учили и она свободно общается?

– Но встречала-то она в аэропорту американку, – подал вдруг голос Батон. – И ругались они, ты говорила, по-английски. И диск этот у них откуда-то был, тоже на английском, между прочим. Значит, как-то они повязаны, наша рыжая и эмигранты Мражинские.

Наступила ошеломленная тишина. Юлька с уважением посмотрела на проявившего чудеса логики Батона. Подумав, сказала:

– Факт, связаны. Вот только как?

– Внуково рейсов из Нью-Йорка не принимает, – вдруг сообщила Белка. – Я точно знаю, мама с отцом всегда в Шереметьево прилетают. Наверное, она все-таки не американку встречала. А по-английски говорили, чтоб никто не догадался…

Снова воцарилась тишина: все усиленно соображали. Мыслительный процесс был прерван появившейся в дверях Натэлой в фартуке, которая весело объявила, что стол накрыт. У ног Натэлы терлась Мата Хари, у которой изо рта торчал кусок мяса.

– Предательница! – буркнула ей Полундра. У Маты Хари было такое выражение на морде, словно она пожимала плечами.

Первое, о чем подумала Юлька, оказавшись в дверях кухни, что «стол» – слишком мягко сказано. Это был не стол, а самое настоящее застолье. Кусок запеченного мяса торжественно дымился, исходя упоительным запахом. Соблазнительно желтела под россыпью укропа молодая картошка. Лоснились чисто вымытые помидоры, огурцы и редиска. В двух хрустальных вазочках горками под майонезом высились салаты. Что-то в кастрюльке золотилось и пестрело фасолинками. Дедовы соленья из банок были аппетитно разложены на двух керамических блюдах.

– Я щас концы отдам… – пробормотал Атаманов, не сводя глаз с этого великолепия. – Натэла… ты что… ты сама так?!

– За час?! – схватилась за голову Юлька. – Натэлка, ты… ты просто супер! Самая суперская девчонка, кого я знаю! Ну, ты даешь!

– Пожалуйста, садитесь, остывает, – улыбнулась Натэла.

Приглашать дважды никого не надо было: голодные пацаны кинулись за стол.

– Откуда ты умеешь так готовить? – спросила Юлька спустя полчаса, когда все наелись, мужская половина собрания убралась из кухни, Белка домывала посуду, а Натэла убирала в холодильник остатки пиршества. – Я, кроме сосисок, ничего толком варить не умею. Даже яичница всегда пригорает!

Натэла пожала плечами и отчеканила:

– Любая женщина, если она хочет чего-то добиться в личной жизни, должна уметь готовить.

– Тоже бабушкины слова? – проворчала Белка.

– Да.

Юлька уже собралась было в который раз поинтересоваться, кто же она такая, загадочная Натэлина бабушка, когда с балкона раздался вопль Пашки:

– Юлька, девчонки, сюда-а-а!!!

– Пашка, ты чего? – Юлька влетела на балкон первой. – Чего орешь?

– Посмотри… – почему-то вполголоса сказал Павел, отходя от края балкона. – Да не высовывайся так!

Юлька выглянула во двор – и сразу поняла, почему кузен велел ей не высовываться. Прямо под ними, внизу, перед старушками на лавочке, стояла… рыжая! О чем-то говоря с бабульками, она почему-то показывала рукой на корпус номер три, зияющий из-за ветвей лип пустыми проемами давно выбитых окон. В третьем корпусе давно никто не жил, дом был в аварийном состоянии и подлежал сносу, но московская администрация давно и прочно забыла о нем.

– Быстренько они, однако, обернулись… – пробормотал Пашка, оттаскивая сестру от края балкона. – Да не вылезай ты так, она тебя узнать может! Уж не по вашу ли душу явилась?

– Ох, мамочки… – пробормотала Юлька, садясь на пол. – Вот влипли-то…

– Думаешь, нас искать приперлась? – напряженно спросил Атаманов. – Ну и что делать-то, Полундра, а?

– Я боюсь! – шепотом закричала Белка. – Я тут до самого вечера останусь! Никуда не выйду!

– Перестань психовать, дура! Ты-то ей зачем? – фыркнула Юлька, хотя в глубине души была согласна с подругой. По спине холодными коготками царапала самая настоящая паника. Одно дело – лазить по пожарной лестнице и совать нос в чужие окна, и совсем другое – переходить дорогу международным аферистам, или кто там они, эти рыжая американка и ее подруга…