Большая книга ужасов-31 - Роман Янкин

…Данька осторожно приоткрыл один глаз, но тут же вновь сомкнул ресницы, защищаясь от золотого потока проникающего в комнату утреннего солнца.

С улицы доносились голоса. Данька быстро поднялся и подскочил к окну. Мама с папой стояли около толстоствольной яблони, могучие ветви которой были усыпаны красно-зелеными плодами. На ногах у мамы были желтые резиновые сапоги, а в руке она держала небольшую плетеную корзину, куда папа складывал сорванные с нижних веток влажные от дождя яблоки.

Солнце стояло уже высоко, но повсюду еще были заметны следы ливня. Они рассыпались радужными каплями по листьям и траве, переливались тонкими змейками по оконному стеклу, растекались крохотными лужицами по подоконнику… Стоп! Данька растерянно замер. Не может быть! Подоконник был пуст… Коробка с фигуркой монстра исчезла!

Данька рывком отодвинул штору и взглянул на пол, потом лег животом на забрызганный дождем подоконник и свесил голову вниз. Прямо под окном буйно росла крапива. Верхушки влажных стеблей раскачивались почти на уровне лица, и Данька приуныл: предстоящая поисковая деятельность в жгучих зарослях показалась ему занятием очень даже малопривлекательным.

– Эй, соня! Ты чего это там разлегся? – раздался мамин голос. – Сначала иди умойся и позавтракай, а потом уж валяйся на подоконнике, сколько влезет!

Данька удрученно поднялся и поплелся к выходу из комнаты, не переставая размышлять о том, как же ему поступить дальше.

– Послушай, пап, а что мы с крапивой делать будем? – спросил Данька, когда завтрак уже близился к концу. – Она ведь уже скоро в окна полезет…

– Тема заслуживает внимания, а инициатива – похвалы, – отозвался папа. – Сегодня же этим и займемся! Только немного позже. Пусть трава подсохнет…

– Ладно, – согласился Данька. – Я тогда пока к Кате загляну.

Он вышел на крыльцо и тут же увидел мелькнувшую в зарослях сирени знакомую футболку.

Данька обошел дом и подошел к забору, где еще вчера ослабил одно из звеньев, чтобы в случае необходимости можно было быстро проскочить к Кате на дачу.

Немного сдвинув доску в сторону, он постучал по ней, увидел, что Катя его заметила, и боком протиснулся внутрь.

– У меня есть две новости, – мрачным голосом сообщил он Кате, которая сидела на качелях и, раскрыв на коленях картонную папку для бумаг, перебирала какие-то листки.

– Хорошая и плохая? – попыталась угадать Катя. – Ладно, начни с плохой…

– Наше чудо-юдо пропало! – выпалил Данька и, увидев, как у Кати расширились глаза, поспешно добавил: – Скорее всего, вместе с коробкой, куда я его упрятал, каким-то непонятным образом свалилось с подоконника в сад… Зато теперь, чтобы его найти, мы с папой вырубим вокруг дома всю крапиву, и у нас будут образцово-показательные газоны… Это уже хорошая новость!

– А ты уверен, что ты действительно что-то найдешь? – грустно улыбнулась Катя.

Данька непонимающе посмотрел на девочку:

– Что ты хочешь этим сказать?

Катя неопределенно пожала плечами и похлопала рукой по папке:

– Я даже не знаю, стоит ли верить всему, что мне удалось узнать… Вот, взгляни сам, я тут, как смогла, кое-что перевела с английского… Эти статьи в разное время были напечатаны в зарубежных газетах и журналах, и профессор, видимо, специально собирал их. В общем, тебе лучше самому почитать… Перевод у меня, возможно, не очень хороший получился, но основной смысл в любом случае будет понятен.

Данька удивленно посмотрел на Катю и взял из папки тетрадный листок в клетку, исписанный так хорошо ему знакомым, четким и аккуратным почерком.

– Ладно… Посмотрим! Так… В переводе с японского слово «каппа» буквально означает «дитя воды», так как согласно легендам основным местом обитания этого мифического существа считаются естественные водоемы. В представлении японцев водяной отдаленно напоминает человекообразное существо. Его тело, покрытое бледной кожей землистого оттенка, отличается удивительной непропорциональностью. Для каппы характерны вытянутая форма головы, удлиненные верхние и короткие нижние конечности, пальцы которых соединены перепонками. На голове мифического монстра находится похожее на маленькое блюдце углубление. Принято считать, что именно в этом месте сконцентрирована вся сила водяного. Если углубление по какой-либо причине оказывается обезвоженным, каппа становится совершенно беспомощным и даже может погибнуть… – Данька отложил листок в сторону. – Ну вот! Теперь мы хотя бы знаем, как называется то недоразумение, которое мы с тобой нашли в подвале.

– Ты читай, читай… – Катя протянула Даньке еще несколько листков.

– А здесь что такое? Ага, опять про него… В японских народных сказках каппа традиционно считается опасным и коварным существом, которое промышляет тем, что заманивает людей и животных ближе к воде, а затем нападает на них и безжалостно убивает… – Данька озадаченно покрутил головой. – Слушай, так это, значит, о нем нам вчера этот садовод-мореплаватель говорил! Вот вам и Телепузик! Так, интересно… По природе своей являясь хищником, каппа обычно сразу использует охотничьи трофеи в качестве продуктов питания, не забывая при этом делать запасы пищи в укромных местах, расположенных вблизи источников воды или прямо в воде.

Данька вспомнил пустой взгляд выпученных глаз и похожую на оскал улыбку неизвестно куда исчезнувшего с подоконника уродца, и ему стало не по себе.

Катя тем временем продолжала с увлечением перебирать содержимое папки.

– В бумагах профессора собрано много всякой информации и на японском языке, но о чем там идет речь, мы можем только догадываться… Правда, кое-что мне все-таки удалось обнаружить. По-моему, это фрагмент его собственного перевода какой-то древней легенды. – Девочка показала Даньке лист бумаги, сверху донизу убористо исписанный от руки. – Вот, послушай. «Гибкие ветви прибрежной вишни-сакуры раскачивались на невидимых волнах танцующего ветра, осыпая все вокруг снегопадом лепестков. Но человек в пропыленном плаще уже многие годы ничего не видел. Он просто чувствовал прохладу жемчужной росы на шелке травы, прозрачную глубину неба, ласку солнечного света, слагал об этом стихи и щедро делился ими со всяким, кто в этом нуждался. Люди с благодарностью слушали его тихий голос и на время забывали о своих невзгодах, а слепой поэт радовался тому, что не зря съел сегодня горсть риса в хижине бедняка, подарив ему хоть немного добра и красоты…»

В этом месте Катя остановилась, перевела дыхание и, взглянув на Даньку, продолжила чтение:

«…Вечер склонился и спит,

И кажется нам, будто птица на ветке

Девушки юной душа…

Сидя на берегу, странник читал свои стихи неспешной речной воде и бело-розовым хлопьям облаков. Он был так увлечен, что не обратил внимания на едва слышный всплеск и не ощутил опасности, когда на поверхности воды появилась покрытая темной мокрой шерстью голова каппы – жестокого и беспощадного водяного. Не спуская с человека пронзительного взгляда налитых злобой глаз, чудовище с удивительной ловкостью выбралось на кромку песка и стало медленно приближаться к своей очередной жертве…