Приключения Никтошки - Лёня Герзон

В городе после долгих дней борьбы снова воцарились спокойствие и демократия. Цветоградцы радовались, что им удалось договориться и что борьба за права животных не привела к насилию над коротышками. Ну, разве что кроме отдельных драк в некоторых микрорайонах, но это, можно сказать, не в счет – синяки быстро зажили. Коротышки вообще очень мирные существа, они не умеют воевать. Ни в Малянии, ни в Мерюкряндии ни разу не было ни одной войны, и коротышки даже не знают, что это такое.

Все ходили по городу, восторгаясь Знайкиной гениальностью.

– Нет, ну надо же! – говорили одни. – Как ему только в голову пришло начать изобретать машину, когда все остальные только спорили: есть это самое мясо или не есть. Убивать или не убивать. А он один не спорил, а действовал!

– Мы должны нашего Знайку чем-нибудь наградить, – говорили другие. – Он и животных спас, и коротышек – от того, что чуть не передрались все.

– Надо ему памятник поставить, – говорили третьи.

На что четвертые им резонно отвечали, что памятник Знайке в Цветограде уже есть.

– Одного мало! – возражали четвертым третьи. – Нужен еще один, чтобы коротышки всегда помнили, что такое компромисс!

В любом случае, для того, чтобы поставить в городе новый памятник, нужно было получить разрешение у мэра, которым был Знайка. Раньше в Цветограде не было мэрии, но не так давно Знайка сказал, что без мэрии жить невозможно – надо же где-то городские вопросы решать. И тогда в Цветограде, по примеру Солнцеграда, построили мэрию. Вначале это было совсем небольшое здание, собранное из конструктора лего. Этот конструктор изобрели в Солнцеграде и недавно завезли в Цветоград. Конечно же, для строительства домов использовался не игрушечный конструктор, а промышленный, блоки которого отливались из теплозащитного железобетона и имели огнеупорное покрытие. Преимущества строительства из лего в том, что можно быстро достраивать новые помещения и разбирать ненужные. Вначале, как я уже говорил, мэрия была крошечным домиком, в котором был только кабинет мэра и зал для заседаний, рассчитанный на трех коротышек – больше не требовалось. Но очень скоро у мэра появилось четыре заместителя и двенадцать помощников, каждому из которых пришлось достроить по кабинету, и зал заседаний, соответственно, увеличили. Ну, и кабинет самого мэра тоже слегка увеличили, так что теперь он стал раза в четыре больше, чем был.

Четверо уважаемых коротышек города – актриса Лилечка, кинорежиссер Фильмик, хирург Скальпель и учительница Парта – отправились к мэру спрашивать разрешения на постройку памятника Знайке.

– У нас уже есть памятник мне, – сказал мэр.

– Но тот памятник Знайке – изобретателю воздушного шара, а мы хотим установить памятник Знайке – изобретателю Добромяса! И кроме того, мы хотим назвать его «памятником Компромисса».

– Или «памятник Компромиссу и Добромясу», – подсказал кинорежиссер.

– Ну, тогда совсем другое дело, – сказал мэр. – Это очень хорошо, что цветоградцы наконец поняли, как важен компромисс. На такое дело я готов дать свое разрешение, как мэр. Только где же этот памятник будет стоять?

– Где же, как не на площади Свободы? – хором отозвались Фильмик, Лилечка, Скальпель и Парта. – Ведь именно на этой площади всё и произошло!

– Что ж, вы правы, – отвечал мэр. – Сейчас там стоит только памятник Свободе, а теперь там будет еще и памятник Компромиссу. А это две самые важные вещи в демократии, к которой мы все должны стремиться. Даю разрешение!

За дело взялась скульптор Зубила, которая раньше уже создала, по замыслу Знайки, памятник Воздушному шару и памятник Свободе. Но тогда Знайка еще не был мэром и у него хватало времени на то, чтобы замышлять памятники, придумывая, как они должны выглядеть. Теперь Зубиле пришлось всё делать самой. Впрочем, она, кажется, неплохо справилась со своей задачей. Не прошло и двух недель, как монумент был готов. Но, когда Знайка увидел, что на его пьедестале большими золотыми буквами написано: «Знайке от благодарных цветоградцев», мэр с негодованием велел убрать надпись. Вот какой он был скромный коротышка! И ее заменили на «Да здравствуют вегетарианство и компромисс!»

Цветоградцам памятник очень понравился и Знайке тоже. Иногда, когда никого не было, мэр приходил на площадь и любовался им. Знайка вообще любил рано вставать и нередко по утрам, пока все еще спят, гулял по городу. Ему нравились тишина и свежий незагазованный воздух, который еще не успели загазовать за день автомобили. Прогуливаясь по площади, он нет-нет да и бросит взгляд на памятник. «А все-таки похож, – говорил сам себе мэр. – Честное слово, похож!» И он даже пробовал встать в ту же позу, в которой стоял памятник. Но ему это никак не удавалось. Ведь Знайка не только не умел делать «ласточку», но и вообще в жизни не катался на коньках!

Собственно, я должен хотя бы в нескольких словах описать этот монумент, чтобы было понятно, о чем идет речь. На самом деле, главную его часть составляла бронзовая фигура Знайки, которая делала «ласточку». На ногах у бронзового мэра были коньки, и он скользил в них по тонкому «льду», сделанному из крепкого стекла. Зубила на всякий случай использовала пуленепробиваемое стекло, чтобы кто-нибудь его нечаянно не пробил.

– Скользкий лед и узкое лезвие конька показывают, насколько тонкая вещь компромисс, – объясняла потом скульптор. – Достаточно фигуристу покачнуться в какую-нибудь сторону, как весь компромисс будет нарушен и, упав на лед, разобьется вдребезги!

И, чтобы было понятнее, насколько компромисс сложный и хрупкий, бронзовый мэр держал на ниточке гуманного Добромяса – с прозрачным шаром, компьютерными экранами, кнопками и многочисленными трубками. Машина была сделана целиком из стекла, а трубки – из хрусталя, так что потеряй мэр равновесие – и чудо техники, ударившись об лед, разлетелось бы на тысячу кусков!

А в другой руке – тоже на ниточке – мэр держал счастливую, улыбающуюся корову. Она так рада, что избавилась от своей страшной участи: быть съеденной! Корова была вырезана из цельного куска мрамора, а к ее белоснежному боку были приделаны серебряные выпуклые буквы: КОМПРОМИСС. Внизу, доставая Знайке почти до колен, бесновались враждующие толпы с плакатами и перекошенными лицами. Слева – грозили кулаками вегетарианцы, справа – потрясали мангалами мясоеды. А лицо мэра было доброе. Ведь он принес враждующим сторонам дружбу и мир! Вообще весь этот памятник был высотой с пятиэтажный дом, так что его было видно издалека.

Знайка остался очень доволен монументом и велел наградить Зубилу медалью «За украшение города». Он и Барвинке собирался выдать орден Борца за справедливость, но бывший председатель ЗВЕРЖа сказала, что пойдет за город и выкинет там этот орден в болото. И Знайка решил не выдавать.