Малыш Николя на переменках - Рене Госинни

Мы быстро составили команду. Альцеста назначили вратарём, а защитниками – Эда и Аньяна. Мимо Эда просто никто не проскочит, потому что он очень сильный и его все боятся; он тоже ужасно жёсткий игрок! А Аньяна мы туда поставили, чтобы он не мешал, а ещё потому, что его нельзя ни толкать, ни бить: он носит очки и вообще плакса. В полузащите были Руфюс, Клотер и Жоаким. Они должны подавать мячи нам, нападающим. А нападающих было всего трое, потому что у нас недостаточно народу, зато все мы классные игроки: это Мексан, у которого очень большие ноги с громадными грязными коленками и который очень быстро бегает, я (у меня потрясающий удар – бац! – и готово!) и ещё Жоффруа со своими бутсами.

Мы все ужасно радовались, что так здорово организовали команду.

– Ну что, начнём? Начнём? – крикнул Мексан.

– Пас! Пас! – заорал Жоаким.

Всем было весело, а потом Жоффруа сказал:

– Эй, парни! А против кого мы играем? Нам же нужна команда-противник.

Действительно, Жоффруа был прав: бесполезно пасовать, если нет ворот, в которые надо забить мяч, и так играть совершенно не интересно. Я предложил разделиться на две команды, но Клотер сказал:

– Разбить команду? Ни за что!

И потом оказалось, что никто не хочет быть противником – когда мы играем в ковбоев, тоже всегда так бывает.

Тут появились те типы из другой школы. Мы их не любим, они все тупицы. Но они часто приходят на пустырь, и тогда мы дерёмся, потому что считаем, что это наш пустырь, а они говорят, что их, вот и выходят проблемы. Правда, на этот раз мы были почти рады их видеть.

– Эй, парни, – спросил я, – хотите сыграть с нами в футбол? У нас есть мяч.

– Играть с вами? Ну, вы нас и насмешили! – захохотал один тощий с красными волосами, такими же, как у тёти Клариссы, но у неё они стали красными месяц назад, и мама мне объяснила, что это такая специальная краска, которой тётю красят в парикмахерской.

– Что это тебя так развеселило, придурок? – спросил Руфюс.

– Да та оплеуха, которую ты сейчас у меня получишь, – ответил красноволосый.

– И вообще, – сказал другой, долговязый и зубастый, – валите отсюда, это наш пустырь!

Аньян хотел уйти, но мы все были против.

– Нет уж, мсье, – заявил Клотер, – это наш пустырь, а вы просто боитесь играть с нами в футбол. Потому что у нас классная команда!

– Убогая у вас команда! – бросил длинный зубастый, и они захохотали, и я тоже, потому что у него смешно получилось, и тут Эд стукнул по носу самого мелкого из них, который вообще молчал и ничего не говорил. Но из-за того, что коротышка оказался братом долговязого с зубами, началась ссора.

– Только попробуй ещё раз, – пригрозил зубастый Эду.

– Ты что, совсем рехнулся? – завопил коротышка, держась за нос, и в это время Жоффруа лягнул тощего, у которого волосы как у тёти Клариссы.

Мы все начали драться, кроме Аньяна, который плакал и кричал:

– Мои очки! У меня очки!

Это было здорово, но потом появился мой папа.

– От самого дома слышно, как вы тут орёте, банда юных дикарей! – воскликнул он. – Николя, ты вообще-то представляешь, который сейчас час?

И после этого папа схватил за шиворот того толстого гада, с которым дрался я.

– Отпустите меня! – закричал толстый. – А не то я позову своего папу, он фининспектор, и он вам назначит кучу налогов!

Папа его отпустил и сказал:

– Прекратите, довольно! Уже поздно, ваши родители, должно быть, беспокоятся. И вообще, с чего это вы устроили драку? Вы что, не можете играть нормально?

– Мы дерёмся, – объяснил я, – потому что они боятся играть с нами в футбол!

– Мы боимся?! Мы боимся?! Мы боимся?! – кричал зубастый.

– Так, – сказал папа, – если вы не боитесь, так чего же не играете?

– Потому что они ничтожества, вот почему, – ответил толстый.

– Ничтожества? – повторил я. – Это ты про команду с такими нападающими, как мы – Мексан, я и Жоффруа? Смешно слушать!

– Жоффруа? – сказал папа. – Мне кажется, было бы лучше поставить его в защиту, не уверен, что он достаточно быстро бегает.

– Минуту, – вмешался Жоффруа, – у меня бутсы и самый лучший костюм…

– А кто вратарь? – спросил папа.

Тут мы ему объяснили, как мы составили команду, и папа сказал, что, в общем, всё неплохо, но нам надо бы потренироваться, и в этом он может нам помочь, потому что чуть было не вошёл в Международную лигу, когда играл полусредним нападающим в команде прихода Шантеклер. И вошёл бы, если бы не женился.

Этого я про него ещё не знал; с ума сойти, какой у меня папа.

– Ну что, – сказал папа тем, из другой школы, – вы согласны сыграть против моей команды в будущее воскресенье? Судьёй буду я.

– Куда им, они не согласны, потому что струсили! – крикнул Мексан.

– Нет, мсье, мы не струсили, – ответил тот, у которого были красные волосы, – и мы согласны насчёт воскресенья. В три часа… И тогда уж мы вам покажем!

И они ушли. Папа остался с нами и начал нас тренировать. Он взял мяч и забил гол Альцесту. Потом он встал в ворота на место Альцеста, и тогда Альцест забил гол ему. Потом папа показал нам, как надо пасовать. Он ударил по мячу и крикнул:

– Пас тебе, Клотер!

Но мяч попал в Аньяна, который уронил свои очки и разревелся. Потом пришла мама.

– В чём дело? – спросила она папу. – Что ты тут делаешь? Я тебя послала за ребёнком, ты куда-то пропал, а ужин стынет!

Тут папа весь покраснел, взял меня за руку и сказал:

– Ладно, Николя, пошли!

А все ребята закричали:

– До воскресенья! Ура папе Николя!

За столом мама всё время смеялась, а когда попросила папу передать соль, сказала:

– Пас, Копа!^[6]

Мамы ничего не понимают в спорте, но это не важно: в следующее воскресенье всё пройдёт здорово!

Первый тайм

1. Вчера вечером на поле пустыря состоялся товарищеский матч по футболу между командой другой школы и командой под руководством папы Николя. Последняя выступила в следующем составе: голкипер – Альцест; защитники – Эд и Клотер; полузащитники – Жоаким, Руфюс, Аньян; правый полусредний нападающий – Николя; центральный нападающий – Жоффруа; левый крайний нападающий – Мексан. Судья – папа Николя.