Взлет и падение - Элиот Шрефер

В детстве Конор вставал затемно и отправлялся пасти овец. С тех пор он привык просыпаться в хмурый предрассветный час, еще до восхода солнца.

Теперь, когда странствовать приходилось ночью, а спать по светлому, Конор никак не мог приспособиться. После нескольких бессонных дней под открытым небом, отряд нашел пристанище в заброшенной деревне. Нетрудно угадать, куда делись ее обитатели: навстречу то и дело попадались отряды захватчиков, угонявшие нилоанцев в плен. В прочных клетках сидели животные: неестественно огромные от выпитой Желчи, они свирепо скалились за толстыми прутьями.

Конор и раньше с трудом засыпал в неположенный час, а увиденное напрочь отбило у него всякий сон. Колонны измученных, полумертвых от голода людей. Охваченные пламенем поля, поджигаемые, чтобы выгнать народ с насиженных мест.

Ночевали в обугленной избушке, через дыру в соломенной крыше серел клочок неба. Роллан и Тарик храпели вовсю, Люмио прикорнул между ними. Иртике лежала с закрытыми глазами – не поймешь, то ли спит, то ли пытается, – на шее у нее дремал Слепыш.

Эссикс описывала наверху круги, изредка мелькая в зияющей дыре крыши. Ястреб, как водится, оберегала их покой.

Конор мечтал поскорее уснуть. Пальцы перебирали шерсть Бриггана, взгляд скользил по розоватым облакам с мерцающими крупинками звезд. Мальчик стал проваливаться в дрему.

Пока не нагрянули птицы.

Воздух вдруг наполнил странный гул. Небо заполонили спешащие на юг стаи. Поначалу Конор принял их за ласточек – дважды в год они черной тучей проносились над его родной деревушкой в Эвре. Но для ласточек крохотные, размером с жука, птички были мелковаты.

Присмотревшись, мальчик узнал колибри. Голубые, зеленые, красные, они закрыли собою небосвод. Следом изумрудным облаком с редкими всполохами оранжевого промелькнули попугаи. Обгоняя друг дружку, птицы мчались к оазису Кабаро.

Конор думал разбудить остальных, но они так сладко спали. Нет, пускай отдохнут. Откинувшись на спину, он любовался разноцветной панорамой под аккомпанемент птичьего гомона.

* * *

Похоже, он задремал, а проснулся от громкого треска, как будто разрывали ткань. Конор резко сел и увидел Эссикс. Отыскав свободное местечко на голой земле, ястреб с аппетитом уминал попугая. Конор отвернулся, закатил глаза.

– На улице не могла поесть!

Когда повернулся, от попугая не осталось даже косточек; Эссикс смотрела на него, склонив голову набок, словно спрашивала: из-за чего сыр-бор?

Интересно, почему она больше не кружит дозором? Только Роллан поймет, у них прочная связь. У Конора отлегло от сердца, когда ястреб осторожно клюнул Роллана в попытке разбудить.

– Эй! – Мальчик вскочил, потирая щеку. Гримаса гнева сменилась любопытством при виде выразительных взглядов, которые Эссикс бросала наружу. – Буди остальных, – скомандовал он Конору. – Похоже, Эссикс кое-что обнаружила.

В считанные секунды отряд был готов к выходу. На сей раз Конор с Иртике шагали посередине, возглавлял шествие Тарик, а замыкал Роллан с обнаженным клинком. Укрываясь в тени баобаба, ребята ждали, пока ястреб подаст сигнал, чтобы нырнуть под сень очередного дерева.

Направляемые Эссикс, они спустились к пересохшему устью, миновали заросли желтой крапивы и снова очутились на крутом склоне. Затаившись в жухлой траве, обозрели узкую тропу, петляющую среди скал.