Пони Милочка и самое лучшее лето - Эви Грин

Наступил август – самый грустный месяц лета.

– Почему самый грустный, Феликс? – спросила Милочка сидящего на воротах сарая кота. Пич в это время играл в стоге сена неподалеку. Он замер и прислушался. Наверное, ему тоже было любопытно почему.

– Дождей много, мур-рм. И скор-ро осень.

– Что такое осень?

– Осенью дер-ревья становятся жёлтыми и кр-расными, мур-рм. Холодает. И дождей очень много, больше даже, чем в августе. А потом дер-ревья сбрасывают листья и стоят голые, пока не выпадет снег, мур-рм.

– Снег? – переспросила Милочка с интересом.

– Потом увидиш-шь, – фыркнул Феликс. – Тебе понр-равится. Он мягкий и холодный. И белый, как ты.

Белый, как она? Да, подумала Милочка, ей понравится. Во всяком случае, уж точно больше, чем дождь. Дождь пони вообще не любила. Мокро, грязно, и Мэй редко гуляла в дождь. И было скучно оставаться в сарае. Если бы не Феликс, который всегда приходил к Милочке в такие дни, сидел на воротах, прячась под крышей, и разговаривал с пони, ей было бы совсем тоскливо.

Вот и сегодня шёл дождь. Мэй и Минни сидели дома, а Феликс пришёл к Милочке, захватив с собой и Пича.

– Слуш-шай меня, Милочка, – сказал вдруг Феликс, спрыгивая с ворот. Он медленно шёл к лошадке, и глаза его светились ярко-зелёным. – И запомни то, что я скажу. У каждого из нас есть вр-ремя, отведённое ему для того, чтобы быть здесь. И когда это вр-ремя заканчивается, мы чувствуем, что конец близок. Кто-то пр-росто ложится на землю и ждёт, но такие, как я, – коты… Коты уходят.

Милочка почти ничего не поняла, но спросила:

– Куда?

– Это тайна, – прошипел Феликс, садясь рядом с пони. – Больш-шая тайна. Я пр-росто хочу, чтобы ты запомнила то, что я сказал. И не гр-рустила, мур-рм.

Лошадка молчала, чуть наклонив мордочку и рассматривая серьёзного Феликса. Она почти ничего не поняла, но она поняла главное – кот решил куда-то уйти. Зачем?

– Ты не уходи, Феля, – сказала Милочка. – Я буду скучать.

– Таков закон пр-рироды, мур-рм, – ответил Феликс. – Это как осень. Она всё р-равно пр-ридёт, как бы Мэй и Минни ни хотели, чтобы лето ещё длилось и длилось.

– Но ведь лето вернётся, – возразила Милочка. – Оно обязательно вернётся, я знаю, ты же говорил. А ты? Ты вернёшься?

Феликс лёг на пол, сложил лапки и положил на них голову, которая показалась ему вдруг какой-то тяжёлой.

– Нет, Милочка. Оттуда никто ещё не возвращался.

К вечеру дождь перестал, и Минни вышла на поле посмотреть закат. Багровое солнце садилось за горизонт, и трава вдалеке казалась красной, чуть ближе – розовой, и только совсем рядом, под ногами, она по-прежнему была зелёной.

Вечерняя прохлада холодила щёки и пальцы рук. Минни было зябко, но в дом она не уходила. Уж слишком красиво было там, впереди.

Ах, если бы она умела рисовать! Но рисовать девочка не умела, поэтому она просто стояла на краю поля и запоминала этот миг. Необыкновенно красивый и спокойный миг.

Минни почувствовала невесомое прикосновение к своей правой ноге и не стала опускать голову – она знала, кто это.

– Феликс, – прошептала девочка и улыбнулась, – правда красиво? Красный, розовый, оранжевый, золотой, зелёный и синий… Одни и те же цвета окружают нас, но мы не устаём на них смотреть. Правда, Феликс?

Феликс мурлыкнул и сел рядом, обернув свой хвост вокруг ноги Минни. Он знал, что это его последний закат, поэтому пришёл, чтобы посмотреть.

В глазах кота отражалось солнце. И он вдруг вспомнил, как много-много лет назад впервые увидел Минни и почувствовал её запах. Она была тогда такой маленькой… ростом почти с него нынешнего.

Странно, она выросла так сильно, а запах остался прежним. И руки были такими же ласковыми.

Ничего, теперь у Минни будет Пич. Он вырастет прекрасным рыжим котом, пушистым и большим. И будет любить её не меньше, чем Феликс.

Но Феликс знал как бы сильно ни любил Минни Пич и сколько бы времени ни прошло, его, Феликса, она никогда не забудет.

Друзей не забывают.

Обитатели фермы так привыкли к молчаливому присутствию Феликса, что утром сразу же обнаружили его отсутствие.

Это было словно вдруг проснуться в доме без одного окна. И вроде все остальные окна на месте, но вот именно без этого окна почему-то стало намного темнее.

– Странно, – сказал мистер Пирс, целуя жену утром перед уходом на работу, – Феликс же никогда не уходил далеко с фермы… Ты думаешь..?

– Возможно, – ответила миссис Пирс тихо. И вздохнула. – Кошки всегда уходят, когда чувствуют, что их время подошло к концу, ты же знаешь. Но Феликс ещё не такой старый… Будем надеяться, мы его найдём.

Минни тоже очень надеялась. Они с Мэй перерыли весь дом, даже в подвал заглянули, но ничего – пусто.

Мэй так расстроилась, что убежала к себе в комнату – рыдать, а Минни вышла на улицу и села на крыльцо.

Примерно в то же время до Милочки дошли слухи об исчезновении Феликса, и пони сразу же вспомнила их вчерашний разговор. И всё поняла.

Наверное, он сказал ей это, чтобы Милочка передала всем остальным? Интересно, почему именно ей?

Но пони не собиралась делать ничего подобного. Она осторожно подошла к воротам сарая, толкнула их головой, зная, что они не заперты, – Минни прибегала искать здесь Феликса и забыла закрыть их – и вышла наружу.

Джек был в своей будке и спал в обнимку с косточкой, но проснулся, как только услышал шаги Милочки.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала лошадка робко. – Ты слышал о Феликсе?

– Р-р-р, нет. Я спал.

– Он ушёл.

– Куда это-р-р-р? – удивился пёс.

– Девочки думают, что он пропал, но он ушёл. Феликс сказал мне вчера, что все чувствуют, когда их время подходит к концу. Коты уходят. Он, наверное, почувствовал… и ушёл.