Опасная игра - Жаклин Уилсон

У меня сейчас в школе немножко сложности. Я тут случайно затеяла очередную игру в подначки. Роксана опять обозвала меня безотцовщиной, потому что знает, как меня это достает, а я ей: слабо́ повторить это слово при училке?

Думала, струсит, а у нее глаза загорелись. Подошла прямо к Рвоте и говорит:

– Миссис Мешкли, а Трейси Бикер мне велела сказать вам вот такое странное слово… – И сказала, а потом глазки такие невинные состроила и спрашивает: – Это что, нехорошее слово, да?

Ну, можете догадаться, на кого всех собак повесили.

А Роксана еще и добавила:

– Я выиграла!

Я ей язык показала. Высунула так далеко, как только могла.

А она:

– Теперь моя очередь! Слабо́ вот так миссис Мешкли язык показать?

Ну, я пошла и показала. Угадайте, кому опять прилетело по башке?

На переменке я опять поймала Роксану:

– Теперь моя очередь!

Оглядела весь коридор, и тут на меня снизошло вдохновение:

– Слабо́ тебе вбежать в туалет для мальчишек?

Она вбежала, только всем потом сказала, что это я ее втолкнула. И опять я виновата оказалась.

Да еще и снова ее очередь подначку придумывать. Она дождалась большой перемены. На обед нам дали спагетти болоньезе. Терпеть не могу спагетти из школьной столовки! Соус ярко-красный, как кровь, а спагетти в нем извиваются, точно червяки. Я отпихнула от себя тарелку.

– Трейси, ты не будешь это есть? – спрашивает Роксана, а у самой глаза так и блестят. – А слабо́ тебе вывалить всю тарелку себе на голову?

Я вывалила. А когда Роксана со своими дурами подружками покатились со смеху, я схватила ее тарелку и вывалила на голову ей.

И конечно, опять оказалась виноватей всех. Весь остаток дня простояла с позором возле директорского кабинета. Мистер Хэтеруэй, проходя мимо, покачал головой.

– Ленточка для волос? – спросил он, вытаскивая застрявшую в моих мелких кудряшках спагеттину. – Отличилась ты сегодня, Трейси… Что же бедной миссис Мешкли с тобой делать?

Да уж она сумеет придумать какую-нибудь особо изощренную пытку.

А почему я должна терпеть ее ярость? Даже на перекличку не пойду! Директор опять позвонит Кэм – ну и что? Все равно мне в этой школе уже недолго учиться осталось. Мама меня отправит в другую школу, получше, и там со мной все сразу захотят дружить, потому что у меня будет настоящая дизайнерская одежда, и даже учителя будут мной восхищаться, и я сразу стану лучшей ученицей в классе и вообще во всей школе.

Вот увидите!

Дождаться бы только.

В общем, сегодня с утра Кэм отвезла меня в школу, я помахала ей на прощание и резво побежала на школьный двор… И, не останавливаясь, выскочила с другой стороны. Так и неслась без оглядки, как будто за мной специальные трейселовы гонятся, с крючьями и сачками. Не знаю, почему я так бежала.

Зато я вдруг сообразила, куда бегу. К своему дому!

Я завернула за угол – а навстречу летит по воздуху футбольный мяч и вот-вот сшибет мне голову с плеч. Но я же Трейси-супервратарь, у меня мгновенная реакция! Я подпрыгнула, поймала мяч в полете и крепко прижала к груди. Защитила ворота!

– Ура-а! – завопила я.

Тут ко мне подскочил здоровенный парень – голова круглая, как мяч, и очень коротко стриженная, сурово так. Практически бритая.

– Отдай мяч! – сказал он.

– Видал, как я его? – крикнула я, отпрыгнув.

– Случайно повезло, – буркнул Футболист.

Он выбил мяч у меня из рук и принялся стукать им о землю.

– Не случайно, а благодаря мастерству! – рассердилась я. – Вот попробуй еще раз пробить – увидишь, я опять возьму!

– Я с девчонками не играю.

– А зря, девчонки отлично играют в футбол! По крайней мере, я. Ну давай поиграем, а?

– Уйди, козявка!

Я резко бросилась на него. Он застыл от удивления – думал, я его колотить начну, а про мяч забыл. Я ловко подцепила мяч носком кроссовки и увела в сторону.

– Великолепный подкат! – завопила я, ногой подталкивая мяч. – Снова потрясающая Трейси Бикер спасает команду! Эта девочка – первоклассный игрок… Ай!

Футболист сыграл грубо и бесхитростно. Хрясь кулаком – и я хрясь на мостовую.

Лежу и встать не могу. А Футболист мячиком по асфальту стукает у самой моей головы.

– Мелкая, ты там как, нормально?

– Ага, конечно, все замечательно. Просто решила немножко полежать посреди дороги, – прокряхтела я.

– Я не хотел тебя ронять. Силу не рассчитал. Не сообразил, что ты совсем маленькая.

– Я не маленькая! – обиделась я.

– Давай руку!

Он протянул мне широкую пухлую розовую ладонь и одним рывком поставил на ноги.

– Ну что, нормально? А вообще ты сама виновата. Нечего мой мячик хватать!

– Я не хватала, я подкат сделала! У тебя защиты вообще никакой! Вот смотри…

Я хотела опять выбить мяч, но на этот раз Футболист был настороже и быстро увел мячик за спину.

– Сдавайся, мелкая! – засмеялся он и, стукая мячом об асфальт, скрылся за углом.

– Ой, Футболист, подожди! Не уходи! Ну давай поиграем, а? Больше все равно никого нет! Ну Футболи-ист!

Но он не вернулся.

– Ну и наплевать! – заорала я вслед. – Не очень-то и хотелось! Все равно ты играть не умеешь!

И я пошла в дом. Точно, решила я, это будет мой дом – до тех пор, пока я не перееду к маме, в настоящий родной дом.

Я так и не раздобыла ни одеяла, ни подушки. И еды нормальной не запасла. В карманах пошарила – нашла только пожеванную жвачку, завернутую в бумажный носовый платок. То есть, скорее всего, это была жвачка. Вид не очень аппетитный, если честно. Денег с собой у меня тоже не было. Придется играть в голодающую-ради-сохранения-фигуры-фотомодель. Не самая любимая моя игра.

И тут случилась удивительная вещь. Я прошла по заросшей сорняками дорожке через сад, пошевелила ногой пустую коробку от «Кентуккийских цыплят» (ни крошки, все съедено подчистую), влезла в дом через окно и двинулась из кухни в гостиную. Шаги громко отдавались от голых досок пола. Рваные занавески были задернуты, но я все-таки рассмотрела в полумраке красный бархатный диван посреди комнаты… А на нем – черную бархатную подушку и синее одеяло, закрывающее самые заметные пятна грязи.