Принцесса и свинцовый человек - Серж Брюссоло

— Ваше высочество, — пробормотал он, — не пугайтесь, нас послал сюда господин Кокенпот, премьер-министр вашего отца, чтобы освободить вас.

Дорана вскочила на ноги. Должна признать, выглядела она очаровательно — красивая, грациозная, изысканная... и все же лицо у нее было пренеприятное. При этом больше всего меня раздражало, что Себастьян уставился на нее, раскрыв рот и вытаращив глаза, как будто это была Белоснежка, Золушка и Русалочка в одном лице.

— Ах, Кокенпот! — заверещала юная красавица. — Эта гнусная свинья, по чьей милости меня заперли здесь! Слышать о нем не хочу!

И она раздраженно топнула ножкой, обутой в пушистую розовую туфельку с симпатичным помпоном.

— Ваше высочество, послушайте, — настойчиво повторил Гуриан, явно растерявшись от такого приема. — Вы должны пойти с нами, время не терпит. Через несколько минут башня снова погрузится в пучину.

Но Дорана и слушать не желала, продолжая осыпать бранью и Кокенпота, и собственного отца... В этот момент я заметила, что стены камеры буквально сплошь увешаны искусно выполненными карандашными рисунками. Все они изображали одного и того же юношу — в фас, в профиль, в три четверти, улыбающегося или сердитого, грустного, мечтательного или надутого... Догадавшись, что это и есть пресловутый принц Седрик, возлюбленный Дораны, я крикнула:

— Если ты сейчас же возьмешь себя в руки, то сможешь выйти отсюда и снова увидеть своего Седрика! Но поторапливайся, потому что скоро сюда нагрянут акулы, понятно?

Эти слова резко привели ее в чувство.

— Седрик... — пролепетала она. — Седрик там, снаружи? Он ждет меня, да? Но я не могу выйти прямо сейчас... Мне нужно переодеться, уложить волосы, сделать макияж... Я никак не могу показаться перед ним в таком виде...

Внезапно воцарилась полная тишина, и я поняла, что это отключился воздушный насос.

— Запасы кислорода восполнены! — воскликнул Гуриан, резко вскакивая. —-Ставни бойниц сейчас закроются, и, если через две минуты мы не окажемся снаружи, нам конец!

Дорана же принялась рыться в гардеробе, раскладывая на кровати платья. Я услышала, как она задумчиво бормочет: «Нет, это не подойдет... Может быть, вот это?»

Тогда Себастьян метнулся к ней, обхватил за талию, взвалил себе на плечо, как какой-нибудь куль с мукой, и бросился к двери. Это был единственный разумный выход, и мы устремились вслед за ним.

Мои воспоминания о том, что происходило дальше, несколько отрывочны. Я смутно помню, как карабкалась по лестнице, то и дело падая на четвереньки, как мчалась во весь дух к этим проклятым бойницам, ставни которых уже начали медленно закрываться...

Настоящий кошмар. Я уж думала, что нам ни за что не спастись. Я уже видела, как мы сами превращаемся в узников башни, как поднимается уровень воды вокруг нас по мере того, как тюрьма опускается в глубины озера... и, конечно же, воображала себе акул. Акул, заполоняющих один этаж за другим и плывущих прямо к нам.

Себастьян спрыгнул в пустоту, так и не выпустив своей ноши; Гуриан тут же последовал за ним. Стальная ставня лязгнула прямо у меня за спиной, едва не прищемив мне мягкое место. Потеряв равновесие, я нырнула вслед за остальными с изяществом чугунного утюга, и рот мне тут же заполнил отвратительный вкус тины.

— Лодка! — вопил Гуриан. — Нужно отвязать лодку, не то ее утянет на дно вместе с башней.

Дело осложнялось еще и тем, что стояла ночь, а значит, мы почти ничего не видели и барахтались в этой зловонной непроницаемой жиже, двигаясь почти наугад. В конце концов я случайно наткнулась на нашу лодку, но никак не могла в нее забраться — она все время отплывала, стоило мне попытаться ухватиться за борт.

— Бросайте ее! Бросайте лодку! — кричал Гуриан. — Башня погружается! Держитесь подальше, или вас затянет под воду!

На том месте, где верхушка башни уходила в озерную пучину, образовался огромный водоворот. Мне приходилось отчаянно бороться с течением, тянувшим меня назад. Я и раньше знала о существовании этого явления, которое нередко возникает при кораблекрушениях. Если не отплыть от тонущего судна достаточно далеко, оно утопит вас вместе с собой; даже гребя изо всех сил, человек не может преодолеть силу засасывающей воронки и неизбежно следует за кораблем в пучину.

На поверхности воды вздулись огромные пузыри: наша лодка тоже пошла ко дну. Теперь наше отступление больше походило на паническое бегство. Все отчаянно молотили по воде руками и ногами, поднимая тучи брызг. Я услышала голос Дораны, которая что-то пронзительно визжала. Хоть плавать-то она умеет? Надо же, я только-только с ней познакомилась, а она уже успела вывести меня из себя. Слишком уж она напоминала мне тех ломак из дворца в Кандартхе с которыми я познакомилась при дворе[5].

— Акулы! — внезапно крикнул Себастьян. — Они плывут сюда!

Благодаря своему волчьему зрению он превосходно видел в темноте, что, конечно, давало ему некоторые преимущества.

— Плавучие куклы! — рявкнул Гури-ан. — Запускайте их!

Охваченная паникой, я не сразу сообразила, о чем идет речь, но потом вспомнила о надувных человекоподобных фигурках, лежащих в сумке у меня на поясе.

В фильмах про Джеймса Бонда разные хитроумные гаджеты всегда работают идеально. Увы, мы находились в реальном мире, и, как и полагается, все пошло не так, как бывало задумано. Первая кукла надулась слишком сильно и лопнула, едва не оторвав мне нос, вторая оказалась дырявой и пошла ко дну, и только третья выполнила свое предназначение и унеслась вдаль, неистово размахивая руками и оставляя за собой длинный кровавый след, приманивший акул. Сумку с остальным содержимым я потеряла, уронив ее в воду. Тогда я просто поплыла наугад, гребя изо всех сил и надеясь, что двигаюсь в правильном направлении, а не навстречу акулам: из-за темноты берега было совсем не видно.

— Сюда! — позвал Себастьян. — Сюда!

Я двинулась на его голос. Что-то большое коснулось моих рук, и я увидела, как в десяти сантиметрах от моего носа пронеслось изогнутое лезвие акульего плавника. Еще чуть-чуть — и я осталась бы без головы!

Откуда-то слева донесся болезненный вскрик, и мне стало ясно: Гуриан опасно ранен, а может, и того хуже...

Когда я уже совсем отчаялась, мои колени вдруг уткнулись в илистое дно: сама того не заметив, я доплыла до берега. То и дело проваливаясь то руками, то ногами в вязкую чавкающую жижу, я на четвереньках выбралась на сушу. Синий Пес лаял прямо впереди, указывая нам направление.

Чья-то рука ухватила меня за плечо, помогая подняться. Это был Себастьян.

— Кажется, Гуриан ранен, — с трудом выговорила я.

Синий Пес прибежал с фонарем, но меня так трясло, что зажечь его я смогла далеко не сразу.

Мокрая, вся в потеках грязи и с всклокоченными волосами, Дорана бушевала как фурия.