Козья морда - Дмитрий Щеглов

Хват видимо переступил за ту черту, за которую лучше было не переступать. Длинная, волосатая рука потянулась к нему и ухватив за ворот приподняла его с места: – Я жизнью рисковал, а ты насмехаться?

Нам показалось, что Хвату пришел конец, зверь Горилла в припадке доказательства своей учености, сейчас задушит его. Но вдруг, Горилла, неожиданно согнулся пополам, и как подкошенный столб, грохнулся на пол.

Хват, поправлял на себе помятую сорочку: – Тоже мне герой чеченской войны выискался, он жизнью, видите ли, рисковал, – и несильно толкнул ногой Гориллу, – слышь, после химического анализа, пятьдесят тысяч зеленых дам, понял?

Горилла, приходя в себя, медленно отрывал голову от пола. До него тяжело доходил смысл сказанного.

– Вот жулик, он всегда такой, – восхищенно шептал рядом Данила, – сроду настоящую цену не даст.

– Чем это ты меня вырубил? Карате, что ли в Москве изучил?

– Ты когда-нибудь электрическую дубинку видел?

Горилла подтянув чурбак, присел на него: – Черт с тобой, триста тысяч и не меньше.

– Семьдесят.

– Двести пятьдесят, – у Гориллы цена шла вниз быстрее, чем она поднималась у прожженного Хвата-Барыги.

– Сто, и ни цента больше.

– Двести, моя последняя цена, – опасливо поглядывая на шоковую дубинку, угрюмо, но твердо сказал Горилла, – я знаю, тебе еще почти миллион останется, если за границей продашь. Будешь в Рио-де-Жанейро мангустов жрать.

– Жри сам свою собачатину и мангусты, а меня уволь, – намекая на ресторанный бизнес незадачливого партнера, снова насмехался Хват.

Горилла понял, что снова сморозил какую-то глупость, и решил покороче формулировать коммерческое предложение.

– Согласен? – угрожающе спросил он.

– Пусть я в убытке останусь. Согласен! – торжествующие нотки присутствовали в голосе Барыги, – Но…

– Что еще?

– Но тебе же деньги надо отдать? А где я тебе сразу такую сумму возьму, мне надо за ними в Москву смотаться, экспертизу пала…платине произвести, это займет часов пять, не меньше. Поэтому я предлагаю такой вариант. Вот тебе пока задаток пятнадцать тысяч долларов, все, что у меня есть сейчас с собою, мы закрываем сарай, ты мне передаешь ключи и вечером, когда я их привезу, ты приходишь за деньгами.

Хоть Горилла и туго соображал, но он понял, что в плане Хвата присутствует какой-то непонятный ему подвох.

– Хитрож. ый Одиссей какой выискался, – снова потянуло Гориллу на литературные сравнения, – я, что, лох по-твоему, тебя первый день знаю? Сделаем так…. Ты лезешь обратно в свой погреб. Я закрываю за тобой крышку, и наваливаю на нее всякий хлам, чтобы ты ее не открыл изнутри. Закрываю сарай на свой замок, и жду пока ты приедешь из Москвы с деньгами. А там меняемся, мои – деньги, твой – товар, идет?

– Хорошо, хорошо, – как то сразу согласился Хват, – на, держи задаток, – и он передал Горилле перетянутую резинкой пачку денег, – можешь не считать, там ровно пятнадцать тысяч.

Хват полез в свой собственный подземный ход. Как только его голова скрылась, Горилла закрыл крышку и затащил на нее тяжелый верстак стоящий у стены, за которой мы прятались. Сдвинуть его с места снова смогли бы только два человека, Геракл или Горилла. Так, что со стороны индивидуального подземного хода Хвата, вход в пристройку был намертво закрыт. Горилла постоял еще немного, о чем-то подумал, и, выглянув за ворота, быстро выскользнул наружу. Свет погасить он забыл. Послышался звук проворачиваемого ключа, сначала в одном замке, а потом и во втором. Все. Наступила тишина.