Серебряное крыло - Кеннет Оппель

Перед рассветом они увидели заброшенную конюшню. Стропила прогнили, через щели в крыше и стенах проникал свет, вокруг чувствовался сильный запах навоза. Но место выглядело вполне безопасным и было свободно от птичьих гнезд. Повиснув на прогнивших балках, измученные долгим полетом летучие мыши сразу же крепко заснули.

Шейд крепко прижался к матери. Он устал, грудная клетка болела от долгого полета, но стоило закрыть глаза, как перед ним возникал пылающий Древесный Приют. Ариэль внимательно посмотрела на него.

— Это не твоя вина, — мягко сказала она.

— Теперь всю жизнь со мной никто не будет разговаривать.

— Они забудут. Все видели, как храбро ты сражался с огнем, пытался спасти Приют. Ты сделал больше, чем кто-либо. Я горжусь тобой.

От слов матери Шейду стало немного легче.

— Фрида водила меня в эхо-хранилище, — сообщил он. Теперь казалось, это было очень давно.

После короткого молчания Ариэль спросила:

— И что ты там слышал?

— Старые истории. Про Великую Битву Птиц и Зверей. И еще про Обещание.

— Сейчас многие не придают значения этим историям.

— Папа в них верил, и может, не только он.

— Фрида рассказала тебе, — с досадой поморщилась Ариэль, но потом примирительно добавила: — Наверное, у нее были на то причины. Но я знаю, что желание посмотреть на солнце приводит летучих мышей к гибели. Может быть, все эти истории — правда. Может, когда-то мы действительно летали днем и не боялись других животных. Но сейчас мы живем в ночи. Разве это так уж плохо? Во всяком случае это помогает нам выжить.

— Но это неправильно, — упрямо сказал он. — Мы не должны быть изгнаны. Мы не сделали ничего плохого. А что сделали совы…

— Шейд, таков порядок вещей.

— А как же Обещание? Отец считал, что оно как-то связано с кольцами.

— Ну, у Кассела всегда были сумасшедшие идеи. Получив кольцо, он решил, что Обещание в самом деле сбудется. Он думал, это знак.

— Что он искал, когда его убили?

— Он не говорил мне. Он был очень возбужден и сказал, что ему нужно кое-что проверить. Но обещал вернуться через две ночи. Может, он собирался встретиться с летучими мышами из других колоний. Или пытался найти людей, которые окольцевали его, я не знаю. Через две ночи вся колония покинула Гибернакулум. Я осталась там одна и ждала его целую ночь, потом еще одну — на всякий случай. А потом поняла, что он погиб. Тогда я тоже улетела оттуда и догнала остальных.

Шейд молчал. Впервые он понял, какой ужас она пережила. Одной ждать мужа, а потом понять, что никогда больше не увидишь его.

— Фрида сказала, что были и другие окольцованные.

Ариэль кивнула.

— Почти все они пропали, еще до Кассела. Остались лишь несколько самцов.

— Может, они знают, куда он полетел той ночью? Она сердито посмотрела на него:

— Не в этом дело, Шейд. Послушай меня. Я хочу, чтобы ты жил! Когда мне сказали, что ты умрешь — ведь ты был слишком слабенький, — я выходила тебя. Это чудо, что ты выжил. Тебе и так слишком часто грозила смерть.

Ариэль устало посмотрела на него, и Шейд ласково прижался к ней. Он не хотел, чтобы она тревожилась.

— Прости, — пробормотал он.

— Тебя беспокоит путешествие на юг?

— Немножко.

— Все будет хорошо. Я буду рядом. И Фрида не допустит, чтобы кто-нибудь отстал.

— А если я все-таки отстану?

— Хочешь, я расскажу тебе о дороге, которой мы полетим?

Шейд кивнул. Это хорошая мысль, так, на всякий случай.

— Я опишу только главные метки, иначе рассказ получится слишком долгий. Закрой глаза и сосредоточься.

Ариэль прижалась лбом ко лбу сына и запела. В темноте возник сверкающий серебристый ландшафт, лес, огромная поляна, высокий дуб с мощными ветвями — Древесный Приют.

— Ты тоже умеешь это делать! — изумленно воскликнул Шейд. — Точь-в-точь как в эхо-хранилище!

— Когда-нибудь я и тебя научу. Слушай.

Она снова запела, и Шейд увидел родной Древесный Приют, он становился все меньше и меньше, как будто Шейд удалялся от него.

Потом ландшафт изменился, и Шейд уже парил высоко над деревьями, увидел внизу пустую конюшню, ту самую, в которой они сейчас укрылись.

Он пролетел мимо так быстро, словно делал в секунду тысячи взмахов крыльями, пока не увидел впереди огромную Человеческую башню, возвышающуюся над деревьями. Что это? Когда он приблизился к ней, вершина огромной башни на мгновение вспыхнула.

Шейд хотел спросить маму, что это значит, но уже миновал башню и увидел, что она вздымается вверх с большой каменной площадки у самой кромки воды. Но эта вода была совсем непохожа на ручей, из которого он привык пить. Черная водная гладь простиралась дальше и дальше от земли, пока не сливалась с ночным небом.

— Мам, что это за место?

— Потом, Шейд. Сейчас слушай.

Удивительные картины одна за другой разворачивались перед ним: скопления каких-то звезд внизу, металлический крест, другие звезды вокруг него, и глухой звон — бом, бом, бом, — который болезненно отозвался в ушах.

И еще: одна звезда в небе, сиявшая ярче других.

Затем уши гигантского белого волка, а вокруг снег и лед, насколько хватает глаз.

И наконец широкий водный поток — бурный, ревущий, сверкающий миллионами брызг.

Картины кончились, теперь Шейд видел только темноту. Он открыл глаза и с изумлением посмотрел на мать.

— Ты все видел? — спросила она.

— Да, но не все понял. Эта высокая, огромная башня и…

— Я объясню тебе завтра ночью, — сказала Ариэль. — Самое главное — хорошенько запомни картины и звуки. Это самые важные вехи нашего путешествия. А теперь нам надо поспать. Завтра мы будем в Каменной Крепости. И ты встретишься со своими братьями.

Шейд насупился: наверное, они тоже будут дразнить его недомерком.

Он тесно прижался к матери, обхватил себя крыльями и спрятал под них голову, чтобы не замерзнуть, — здесь было холоднее, чем в Древесном Приюте. Вскоре дыхание матери стало тихим и ровным.

НО Шейд не мог уснуть, его мозг продолжал упорно работать.

Дело не только в том, что он чувствовал себя виноватым в случившемся. Все равно невозможно вернуть Древесный Приют, вернуть отца, запретить совам охотиться на летучих мышей. Нужно что-то сделать. / Д

И перед тем как окончательно заснуть, он понял, что должен совершить. В Каменной Крепости он встретит носителей колец, которые знали его отца. Он поговорит с ними, попросит рассказать все, что они знают о том, что на самом деле случилось с Касселом. Он выяснит, что означают эти кольца. Может быть, это приведет его туда, где исчезают летучие мыши. Он раскроет тайну Обещания. И тогда он преподнесет колонии самый драгоценный дар.