Бархатная лисица - Кэтрин Фишер

Земля вверху, а снизу небо,

Мир никогда столь странным не был.

Серен зацепилась ногами за раздвоенную ветку – теперь можно было спокойно отпускать обе руки.

Что она и сделала.

Всё вокруг закружилось.

Девочка повисла вниз головой, и страх скрутил ей живот. Вверху колыхалась трава, на которой сидел Томос, а внизу проплывали облака. Серен вытянула руки вниз и стала раскачиваться.

– Смотри!

– Осторожно, Серен! – с волнением предупредил её Томос. – Ты ведь должна искать каштаны. Как ты собираешься делать это в таком положении?

– Ух ты, здорово! Тебе тоже надо попробовать! – воскликнула Серен. Подол её платья был завязан вокруг коленей – и хорошо, иначе она бы ничего не видела. А так Серен могла смотреть на перевёрнутый Плас-и-Фран с дымящими трубами, играющим в окнах солнечным светом, сидящими на крыше птицами и входной дверью, которая вдруг открылась. На крыльце появилась знакомая фигура.

– Миссис Вильерс! – тревожно прошептал Томос.

Серен испугалась. С огромным усилием она подтянулась, уцепилась за покрытую мхом ветку, освободила ноги и бухнулась в груду опавших листьев.

Часто дыша, девочка схватила каштан.

– Так, где игла и бечёвка?

Томос заулыбался.

– Не волнуйся. Миссис Вильерс близорука, она не догадается, что это была ты.

– Правда?

– Да. А очков она не носит.

Приложив руку к глазам козырьком, миссис Вильерс громко позвала:

– Серен!

Проказница с невинным видом поднялась на ноги.

– Томос учит меня нанизывать каштаны на нитку, мэм.

Высокая экономка нахмурилась.

– Смотри не запачкай платье. Странно… Могу поклясться, что видела что-то необычное на том дереве – какая-то крупная птица сидела на ветке и махала крыльями…

Томос и Серен подняли головы и широко раскрытыми глазами уставились на ветку.

– Теперь там ничего нет, миссис Вильерс, – тихо произнёс мальчик.

Серен захихикала.

– Не сидите на сырой траве, – велела экономка и вернулась в дом.

– Вот как это делается. – Томос со знанием дела проколол иглой середину твёрдого коричневого плода, крепко натянул бечёвку и покрутил каштан на верёвочке так, что засвистел воздух. – Видишь? Ничего сложного.

Серен сдвинула брови. Её игла застряла в сердцевине ореха, и она не могла продвинуть её ни назад, ни вперёд.

– Не двигается!

– Толкай сильнее.

Девочка положила каштан на тёплую каменную ступеньку и со всей силы проткнула иглой. Игла продвинулась, но плод распался на две идеально ровные половины.

– Чёрт побери! – раздражённо пробормотала девочка.

Миссис Вильерс снова выглянула из дома.

– Серен Рис! Что ты сказала?

Серен растерянно захлопала глазами.

– Э-э… я сказала: «Крыса у двери», мэм.

Миссис Вильерс сердито покачала головой.

– Уверяю тебя, что в Плас-и-Фране нет крыс!

– Я имела в виду не настоящую крысу, – сконфузилась Серен, – а воображаемую.

Она зыркнула на хихикающего Томоса.

– У тебя слишком богатое воображение, Серен, – проворчала экономка. – Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующий момент. Ты уже закончила открытку к дню рождения мастера Томоса?

– Да, миссис Вильерс. – Серен взглянула на треснувший каштан. Это была третья попытка подвесить плод на бечёвку – и снова неудачная. А у Томоса было уже четыре толстых блестящих коричневых снаряда.

– А что ты с ними делаешь? – скороговоркой поинтересовалась девочка.

– Стучу о чужие каштаны. Тот, чей орех останется целым, выиграл.

Серен с завистью кивнула:

– Здорово.

Томос засмеялся и опёрся спиной о ствол дерева. Солнце играло в его тёмных волосах и весёлых глазах.

– Разве ты никогда не играла с каштанами?

– В приюте не было растений, да и игр вообще-то тоже. – Все известные ей теперь игры Серен узнала здесь, и ей ужасно хотелось поиграть во что-нибудь новое. – Давай попробуем!

– Я не отдам свои снаряды! – запротестовал Томос.

– Но ты можешь сделать их себе сколько угодно. Тебе всё удаётся.

Томос немного смутился.

– Знаешь, а у меня есть для тебя подарок. – Он достал из внутреннего кармана маленький предмет и протянул его Серен.

Девочка ахнула от восторга. Это был изящный браслет из нанизанных на нитку блестящих красных бусин с выкрашенным в золотой цвет жёлудем посередине. Некоторое время девочка не могла произнести ни слова.

– Ой, Томос! – наконец воскликнула она. – Как красиво!

– Это не настоящие бусины, а сушёные ягоды боярышника. Но выглядят, по-моему, симпатично.

Серен надела браслет на запястье.

– Но ведь день рождения у тебя, а не у меня.

Томос пожал плечами.

– Знаю. Но этот подарок – залог нашей вечной дружбы. На жёлуде я написал водой из ручья волшебный тайный знак: «С» – первую букву твоего имени. Ты сможешь увидеть её только при свете полной луны.

Серен кивнула, любуясь ниткой бус, свободно обхватывающей запястье.